Книга Розовый космос Розы, страница 27 – Ада Николаева

— У тебя могло быть совсем другое будущее, — произнёс отец, а его желваки заходили ходуном: моя профессия приводила его в ярость.

— Мне оно не нужно, — отрезала я.

— Тогда мне не нужна такая дочь. — Прорычал он, после чего развернулся и громко обратился к отдалившейся группе офицеров: — Достаточно экскурсий. Я увидел всё, что хотел. Может, наконец, займёмся делом?

— Как скажете, адмирал Росс, — ему ответил капитан Харт.

Капитаны, старшие пилоты джетов и остальные офицеры флота незамедлительно проследовали к лифту, и только Нирон решил задержаться. Дождавшись, пока двери подъёмника сомкнутся, он подошёл ко мне.

Увиденное и услышанное смыло с губ лейтенанта утреннюю усмешку. С вполне человеческим выражением сострадания на лице он произнёс:

— Роза, мне очень жаль. Правда. Вчера вечером мне сообщили, что адмирал Росс прибудет на корабль, но я не думал, что он решит наведаться на нижний ярус. Мне известно о ваших натянутых отношениях, поэтому я хотел помочь тебе спрятаться от отца в ангаре на несколько часов, пока он не улетит. Ты даже не узнала бы, что он был здесь, если бы я не просчитался. Я ошибся, а это наказание…

— Что отец здесь делает? — перебила парня, не желая слушать, как это вышло.

— Сегодня до обеда на «Титане» состоится собрание командиров со всего флота из-за недавнего нападения истребителей Брохонов. — Нирон ожидал моей реакции, но я промолчала, тогда он спросил: — Ты в порядке?

Даже после прямого вопроса не проронила ни слова, а взгляд устремился вниз. Я принялась разглядывать серый металлический пол, лишь бы парень не заметил, как остекленели мои глаза.

— Оставь, — сказал он мягко, указывая на тряпку и ведро с водой.

— Я закончу, — выпалила, рассматривая теперь уже его массивные чёрные ботинки.

— Не стоит, идём наверх. Это наказание — глупая уловка, в попытке не дать тебе расстроиться от встречи с отцом. Неудачная попытка… Я вовсе не собирался тебя наказывать и не должен был лезть в твои дела. Только хуже сделал. Прости меня.

Я резко подняла на него глаза полные слёз и с ядом в голосе прошипела:

— Можешь оставить себе свои извинения! — я ощутила внезапный прилив злости. Из-за Нирона отец увидел меня такой жалкой и ничто этого уже не изменит. Ни тёплый тон лейтенанта, ни его извинения. — Убирайся.

— Роза…

— Я выполню этот чёртов приказ, так что просто оставь меня в покое!

— Ро…

— Прочь!

Нирон хотел ещё что-то сказать, его губы дрогнули, но тут же сомкнулись. Громко вздохнув, он ушёл, как я и велела.

Двери лифта закрылись за ним очень вовремя, поскольку я больше не могла сдерживаться и просто разревелась. Слёзы хлынули по щекам обжигающим потоком, губы задрожали, а в груди образовалась дыра. На том месте, где некогда находилось сердце, грубо раздавленное отцовским кулаком. Мне давно пора привыкнуть к его отношению, смириться и прекратить расстраиваться, но я так этому и не научилась. Виктор Росс — сложный человек, не удивительно, что мама от него ушла, хотя зачем обманывать саму себя: они не поэтому развелись… Ненавижу дафиан, все проблемы в моей жизни из-за них. Из-за них я не вижусь с мамой и из-за них отец увидел меня сегодня с грязной тряпкой в руках.

Я яростно натирала чей-то серебряный джет и жалела себя. Слёзы практически перестали течь, но не потому, что успокоилась, а оттого, что больше нечем было плакать. Как же это жалко. Я умудрилась опозориться перед отцом и выставить себя истеричкой перед Нироном, оказавшись не в силах сдержать эмоции. И всё это за каких-то пятнадцать минут, проведённых вместе в одном помещении. Появилось острое желание подольше задержаться в ангаре, лишь бы не попасться отцу на глаза до его отбытия с крейсера, однако от Нирона мне никуда не деться… Надеюсь, ему хватит такта не заговаривать со мной о случившемся.