Книга Розовый космос Розы, страница 26 – Ада Николаева

Вообще отца зовут Виктор, но он предпочитает зваться на космический манер, чтобы его не считали просто капитаном с Земли, но адмиралом всего звёздного флота конфедерации объединённых планет.

Сердце облилось горячей кровью, растёкшейся по груди, будто крепкий кулак таки смог его раздавить, когда отец оторвался от группы и заговорил со мной с высоты своего роста и положения:

— Так вот кем ты стала… Прислугой. — Точь-в-точь как мои, серые глаза отца сощурились, в то время как собственные потупились в сторону. — Прямо гордость за дочь берёт.

Сопровождавшие отца мужчины притихли, оставшись без адмирала, для которого наверняка и устраивалась эта экскурсия по крейсеру. Среди недоумевающей группы, я отыскала глаза Нирона, которые смотрели на меня с пониманием и даже состраданием.

— Давайте я покажу вам новейшие модели джетов, — лейтенант принялся уводить мужчин в мундирах подальше от нас. Теперь у моего позора хотя бы поубавится зрителей, и на том спасибо.

Взгляд вернулся к отцу, который не терял ни секунды в потугах поддеть меня:

— Тебе стыдно? — холодно спросил он, но за безразличным тоном я уловила еле заметную язвительность. — Разве ты не об этом всегда мечтала, Роза?

Собрав всю имеющуюся волю в кулак, я изо всех сил сдерживала дрожь в голосе, стараясь оставаться такой же невозмутимой, как отец. Но точно так же, как я чувствовала, что скрывается за его ледяным тоном, он ощущал, что прячется за моей напускной уверенностью.

— Мне не стыдно. Я горжусь тем, что делаю, — тем не менее, заявила я.

— Мытьём полов? — он ухмыльнулся одним уголком тонких губ.

В свои пятьдесят отец выглядел впечатляюще молодо. В чёрных волосах почти не было седины, а морщины углублялись с годами так, что делали его лицо только суровее, но не старше. У него никогда не было даже лёгкого пузика, за телом он следил так же тщательно, как за своим крейсером. Будучи отличным капитаном, он быстро дорос до адмирала. То, чего ему недоставало в отцовстве, он с лихвой компенсировал на профессиональном поприще.

— Я мою джеты, — поправила его, — это разовая задача. Я борюсь со смоками и ты это знаешь.

— Кадет Росс! — отец повысил голос.

— Простите, адмирал Росс, — на мгновение я забыла, что обязана обращаться к родному отцу согласно его положению во флоте.

Обычно наедине это правило не соблюдается между родственниками, но только не в случае наших взаимоотношений.

— Ты знаешь, как я отношусь к твоему выбору, — проговорил отец, а его лицо поморщилось.

Я решила стать пилотом джета в тот роковой день на борту отцовского крейсера. Он совсем недавно стал адмиралом, а я была ещё малышкой. Отец не сумел уберечь свой флот от катаклизма и с тех пор ненавидит смоки. Но куда страннее, что он ненавидит и тех, кто их устраняет. Наверное, ему стыдно, что в той трагедии уцелел лишь его корабль. Может поэтому он был категорически против, чтобы я поступала в лётную Академию на пилота джета и хотел, чтобы я однажды стала его помощницей, а затем капитаном крейсера. Но я никогда не разделяла отцовское честолюбие, хотя и унаследовала его железобетонную волю следовать собственным целям и желаниям, невзирая на чужое мнение. Его упрёки не смогли сломать меня тогда, не сломают и сейчас.

Однако мне очень стыдно за то, как мы встретились. Я много раз прокручивала в голове этот момент. Как отец увидит меня за штурвалом моего розового джета, в то время как мне аплодирует толпа взволнованных людей после того, как я спасла их дома от всепоглощающего смока. Но всё вышло иначе. И вот я стою над ведром с водой, полируя чужие капсулы. Представляю, каково такому человеку как Виктор Росс видеть, как его дочь драит джеты, но каково сейчас мне, он вряд ли способен представить… Сбылся мой самый страшный кошмар.