Книга Благословенный лед. Желания бессмертных, страница 110 – Любовь Черникова

Когда летучая мышь повисла на плече хозяйки, цепляясь когтями за ее одежду, Даррен, которого привела Кас, застыл у входа с другими драконами, которые принялись исследовать пещеру, выполняя свою работу. Девушка сидела, смотря куда-то невидящим взглядом. Она ни о чем не думала, в душе ей было нещадно тяжело.

Мирель отвлек дракон, который аккуратно остановил ее руку и, стараясь не тревожить Айрис, поднял свою пару. Он мог лишь обнять ее и увести. Даррен понимал, что как бы Мира ни старалась помочь своей подруге, все было кончено.

Рен хотел вывести Мирель наружу и отправиться с ней во дворец, его беспокоило ее состояние — она была похожа на бездушную куклу. Не заметь ведьма у входа скрюченное тело в самом начале, сейчас бы и не обратила внимания на него, но девушка внезапно застыла.

— Не пойду… Никуда не пойду без нее… — выдавила Мира.

— Хорошо. Можешь быть рядом с ней. — прошептал Даррен.

Этот день обещал быть для всех необычайно сложным.

Два гроба возвышались рядом. Они были украшены белыми ликорисами и золотыми лилиями. Вокруг стояло много драконов, в их числе находились и жрицы храма, где проходило прощание с умершими.

Возле распахнутого окна, там, куда не приближались другие, стояли две сломленные души. Ведьма и дракон не были близко знакомы, но переживали одни эмоции на двоих и вместе сторонились других. Они были обвенчаны со скорбью, поручителем же стала жадность. Потеряв в один день своих близких, они отчасти понимали чувства друг друга. Мира еще в самом начале, не говоря ни слова, протянула ему платок, демонстративно вытерев свои слезы.

Внутри них поселился жалкий страх пробуждения, отчего, казалось, стоит увидеть все своими глазами, и придется признать свою утрату.

Безжизненные глаза Миры смотрели в пустоту. Все казалось ей размытым и неточным. Слезы служили доказательством жизни в ее теле. Сейчас была лишь тленная отрешенность, время истерики закончилось ближе к утру, после чего на Миру навалилась усталость и апатия. Вся ее жизнь перевернулась с ног на голову. Ей хотелось закрыть глаза и притвориться спящей.

Она не понимала, как будет смотреть в глаза королю и королеве, не понимала, как останется здесь или как вернется домой. Все ее воспоминания так или иначе были связаны с Айрис, которая теперь лежала перед ней и выглядела белее самого снега. Как она встретит новый день без нее? Как продолжит жить дальше?

Будто для нее не было места в мире без Айрис, которая была ближе всех остальных и всегда оставалась рядом. В голову Мирель пришла глупая мысль, что стоило еще при первой встрече украсть эту снежинку и спрятать ото всех, не давая какой-либо опасности приблизиться к ней. Алчное желание присвоить себе то, что уже упустил, иронично, не правда ли?

Была лишь холодная пустота. Бескрайняя пустота, из объятий которой им не хотелось вырываться. Страх пробудиться и испытать реальность происходящего не отпускал. Ни Джасперу, ни Мирель не хотелось просыпаться. Будто их сердце периодически брали в тиски и заставляли замирать его, пока эти двое задыхались то ли от боли, то ли от приходящего в себя разума.

Джаспер не спал всю ночь. Он не обращал внимания на нещадную боль в руках. Эта ночь была наполнена особенной мелодией, которая не смолкала ни на секунду. Не раскрывая глаз, он играл и играл, молясь услышать рядом нежный голос любимой. Вероятно, умершие люди слышат больше слов любви, чем живые.