Книга Благословенный лед. Желания бессмертных, страница 108 – Любовь Черникова

Император не знал, что происходило во дворце, в то время пока летал по империи. Даррен в этот миг собирал людей на поиски пропавших девушек, а дворец гудел как улей.

Никто не осмелился нарушить тишину в покоях Калии. Джаспер сидел рядом, не выпуская ее руку. Его отстраненное лицо пугало всех приходящих, лишь Армель посмела нарушить покой брата и села возле него. Она собиралась выполнить просьбу Калии и не дать Джасу зачахнуть от горести.

Сердце дракона не останавливалось от утраты пары, оно гасло от навалившейся печали и счастливых воспоминаний прошлого, но все же имелись единичные эпизоды, когда дракон оставался в живых. Как раз по этой причине Калия влила свою силу в яйцо и велела Армель позаботиться о нем. Она помнила детскую клятву Джаспера и была рада, что так и не дала на нее ответ.

— Я добьюсь благословения богини, чего бы мне это ни стоило, поэтому давай бороться вместе? — улыбнулся подросток, ничуть не стесняясь множества глаз, направленных на них. Калия лишь смутилась и отвела глаза, вмиг вспыхнув.

Джаспер часто повторял, что сделает все возможное. Первоначально Калия не принимала его слова всерьез, но он был сверх меры упорным, отчего его уверенность передалась и ей. Она верила, что ради друг друга они преодолеют все трудности и смогут противостоять даже богам. Их решительность пересилила, но принесло ли им это радости? Надежда на безоблачную совместную жизнь, наполненную любовью, разлетелась, как хрупкий бокал. Девочка выросла, но забыла про покой, будто за ней влачилось вечное проклятие, которое дотронулось до Джаспера.

Единственное, что беспокоило Калию — изможденное состояние супруга. Ничто иное не выводило девушку из равновесия столь же сильно. Желания, чтобы кто-то смог залечить его рану, непрерывным потоком устремлялись на небеса.

Она до самого конца шептала что-то бессвязное своему мужу, стремясь отогнать от него дурные мысли. Они оба знали, что не будет внезапного везения, но закрывали глаза и отгоняли эти мысли, словно ничего не происходило.

— Я правда была очень счастлива… Все эти годы походили на дивный сон. Ты был сказочным принцем, который отыскал для меня рассвет и открыл тепло моей души. Ты же почувствовал хоть немного моего тепла? — спросила Калия, незаметно переводя дыхание и давая себе мгновение, чтобы набраться сил. — Когда я покину этот мир, не жди долго. Попрощайся и сразу уходи. Пусть ночь унесет твою боль, чтобы ты мог с улыбкой принять новый день. — Поняв, что жизнь покидает Калию, Джаспер хотел броситься за помощью, но она с небывалой силой вцепилась в его руку. — Это не поможет. — Ее улыбка полностью принадлежала только Джасперу. — Если тебе станет очень плохо, то играй, а я обещаю, что буду подпевать тебе, как бы далеко ни находилась. Поэтому сыграй для меня еще раз, чтобы я не смогла все позабыть…

Если бы под окнами их покоев сейчас кто-то проходил, он смог бы услышать нехитрый мотив, от которого ему захотелось бы по-детски улыбнуться, но никто не услышал безмерного отчаяния в мелодии, исходящей из-под рук мужчины, что был бледнее клавиш, на которых играл. Он зажмурился, не желая вкушать жалость, таящуюся в глазах его любимой, но больше этого Джас не хотел, чтобы она заметила его слезы.

Беззаботная мелодия была легкой и воздушной, словно весенний перезвон колокольчиков, разносимых теплым ветром. Он научился играть ее сразу после их первой встречи. Калия напевала что-то в одиночестве, сбежав с бала в сад, когда незнакомый мальчик попросил ее начать сначала. Этот миг Джаспер помнил очень четко. Вернувшись в комнату, он целую неделю пытался сыграть ее в точности, как запомнил, чтобы девочка, которую он встретил, подарила ему свою безмятежную улыбку. Как он хотел увидеть эту улыбку еще раз! Эти ноты стали их песней, сопровождающей любовь от начала и…