Книга Приручить темноту, страница 114 – Любовь Черникова

— Кто еще, кроме тебя, смотрит записи с камер?

— Никто. Отец с матерью в этом совершенно не разбираются. Так что все пойдет в мою тайную коллекцию домашнего видео.

— И много у тебя сюжетов в загашнике? – спрашиваю, вдруг ощутив легкий укол ревности.

— Этот будет вторым. Но в главной роли везде ты. Клянусь. До встречи с тобой я и не подозревал, что извращенец.

Он говорил так серьезно, что я не удержалась от смешка. Кивнув, направилась к памятному месту. Встать на голову удалось легко, я и правда регулярно практиковалась. Короткий подол не закрыл мне лицо лишь благодаря тонкому пояску, удержавшему его на талии. Я осознавала, что белые кружевные трусики мало что прикрывают, но это лишь сильнее меня завело. Поймав равновесие, развела ноги в стороны, сделав поперечный шпагат.

Анвар подошел со спины. Его руки легли мне на бедра, удерживая ноги на месте. Из груди вырвался нечленораздельный звук. Я вдруг смутилась и вознамерилась прекратить хулиганство:

— Ш-ш-ш! Пожалуйста. Для меня… – попросил он и вдруг нагнулся, целуя прямо там.

Прикусил зубами влажные трусики, коснувшись и того, что под ними. Отвел рукой их край в сторону и поцеловал.

— А-Анвар, – всхлипнула от сотни пронзающих меня молний удовольствия.

Он прижал чувствительное место и принялся ласкать меня языком, погружая его все сильнее. Голова пошла кругом, по телу разлилась приятная слабость. Удерживаться в асане не было никакой возможности. Пискнула:

— Падаю!

Анвар придержал меня за бедра, обвив моими ногами свой торс. Я поняла идею и, ухватившись крепче, поднялась. Ощущая крепкие руки на собственной заднице, посмотрела сверху вниз. Снова было смутилась, но восхищение, что без труда читалось в его взгляде, помогло забыть про стеснение и стыд. Я окончательно сорвалась в пропасть необузданных желаний такой глубины, что никогда и не думала в себе обнаружить.

— У тебя есть комната с татами? – задала провокационный вопрос, прозвучавший откровенным приглашением.

Анвар ответил глухим грудным рыком почище Кошмарова и перекинул меня через плечо, совершенно не заботясь о том, чтобы поправить задравшееся платье. Его ладонь грубо шлепнула ягодицу, пока он стремительно пересекал гостиную, точно вернувшийся с добычей охотник. Мое сердце то яростно колотилось от его первобытной грубости, то сладко замирало от предвкушения близости. Даже не знаю, кто из нас хочет другого сильнее.

Комната с татами в этом доме действительно есть. Отбросив в сторону грубые циновки, Анвар кладет меня на вполне себе мягкое покрытие. Что-то вроде мата или матраса. Неважно. Нависая, подозрительно щурится и уточняет:

— Читаешь мои мысли?

— Просто безумная фантазия, – шепчу, заливаясь краской.

— То есть, ты представляла, как мы занимаемся любовью?

Он так посмотрел, что я закрыла глаза, не в состоянии ответить на этот вопрос. Его пальцы пробежали по краю лифа, будто невзначай касаясь возбужденно торчащего соска. Я вздрагиваю, шипя сквозь зубы. Тело невероятно чувствительное точно оголенный провод.

— Скажи. Я хочу это слышать, Ксю! – звучит точно приказ, а не просьба.

Анвар разводит мои ноги в стороны, размещается меж ними и прижимает к полу бедрами, давая ощутить степень собственной готовности. По телу пробегает новая волна дрожи, но он замирает и ждет ответ.