Онлайн книга «Приручить темноту»
|
Зарождающуюся перепалку прервал Кошмар. Пес приветственно заскулил, гулко ударяя толстым хвостом по сетке вольера. — Ан… Вик… Блин! – стушевалась и замолкла, но, взяв себя в руки, все же нашла силы пояснить: – Скажи, почему мне так сложно называть тебя по имени? По нику как-то привычнее выходит. Легче психологически… — Может, потому что Виктор для тебя – тот жуткий мужик из офиса, а Анвар – пафосный мажор со страйкбола. И тем не менее он все равно ближе и проще? Если еще не готова назвать любимым, зови Анваром, мне привычно. Возмущенная таким самомнением, толкнула его в грудь. — И все-таки, почему Анвар? — У матери девичья фамилия Анварова. Когда они с отцом поженились, я уже родился. Отцовскую фамилию я взял только после армии, требовалось радикально что-то поменять в жизни. А прозвище так и осталось. Намертво прилипло. — Ты по дороге упоминал предков кочевников? — Моя мать православная татарка, а отец – русский. Он был сиротой, ничего за душой не имел, и мой дед по матери был против их отношений. Он-то и не дал позволения моим родителям пожениться. Но мамка всегда была своевольной, она разругалась с дедом, как только умеет татарская женщина, и ушла из дому с любимым. Но расписаться с отцом тоже не согласилась. Бзик у неё был такой – хотела деда продавить. Вскоре родился я. Мой отец оказался не менее упертым, чем мой дед. Каждый год в мой день рождения он ходил к Анварову и заново просил руки моей матери, снова и снова получая отказ. — Ого! Вот это у вас страсти! Сериал можно снимать! — Запросто! – усмехнулся Анвар. — Выходит, дед тебя так и не признал? — Наоборот! Он души во мне не чаял, и я половину детства провел у них в деревне. Дед меня многому научил. Ездить верхом, стрелять из ружья и двустволки. Ставить силки. Выслеживать дичь. Рыбачить. Находить общий язык с животными. — Ого! С тобой в лесу не пропадешь? — Это точно, – ответил он совершенно серьезно. — Так что, твои родители до сих пор не женаты? — Женаты. Когда я ушел в армию, дед, наконец, благословил их, а еще через два года его не стало… Я всегда теряюсь в таких случаях, не понимая, что следует сказать. Слова соболезнования кажутся неуместными и какими-то картонными, как из низкобюджетного фильма, поэтому я просто обняла Анвара. Он не сразу отстранил меня, заключив в ладони лицо. Короткий поцелуй-разведчик коснулся моих губ, мгновенно возвращая романтический настрой. — Идем в дом? – предложил он чуть хрипло. Лунный свет заливал гостиную, проникая сквозь огромные окна, запомнившиеся мне на всю жизнь. Встречать нас вышли все три кота, и я с восторгом принялась их гладить и тискать — А ну брысь, ленивцы! – рыкнул на них Анвар, спустя некоторое время. – Я уже ревную. Нагладишься сейчас, и кто будет гладить меня? Я поднялась, подошла к нему, встала на цыпочки, потянулась, коснувшись губами его нижней губы. Мельком. Дразня. Распаляя страсть. — Знаешь, я миллион раз посмотрел запись с камеры наблюдения, сделанную в тот день, когда ты была здесь. Особенно мне нравится один момент… Его неожиданное признание звучит слегка смущенно, и я прекрасно понимаю, о чем он. Скромно потупившись, отвечаю, глядя из-под ресниц: — С тех пор я научилась делать это получше. — Покажешь? Я чувствую, как велико его возбуждение. Я вижу. Оно передается мне по воздуху, и я решаюсь на безумство. На то, чего не должны делать хорошие девочки. Сегодня я в платье, но он так смотрит, что меня это не может остановить. Наоборот. Я окончательно поддаюсь очарованию происходящего. По моим венам разливается огонь, но все же уточняю: |