Книга Цена невинности, страница 172 – Любовь Черникова

— Ты что это задумала, мелочь?

— Нам нужен щенок.

— Ты ведь знаешь законы? Вывозить канисов с Кантры можно только по квотам при наличии разрешения.

— Разрешение будет, не сомневайся. Нам нужен всего один, и надо присматриваться.

— Ты считаешь, что…

— Да. Иногда у отдельных особей возникает особая ментальная связь с человеком. С псиоником.

— Как у тебя с ним? – Питер указывает подбородком на Бреха.

— Не совсем, но вроде того. Связь можно установить только с маленьким щенком, а Брех мне достался уже старым. Ты ведь поэтому так переживаешь?

Шейла молчит некоторое время, а затем неуверенно кивает. Отец привез мне щенка, когда мне было семь. Стоило посмотреть ему в глаза, и мы… Я не знаю, как объяснить. Я чувствовала его, а он меня. Я могла поделиться с ним мыслями. Он всегда защищал меня. Делился хорошими эмоциями, если было грустно. Не то что он понимал меня как человек, но… Когда его не стало, я словно лишилась части себя. Эта ментальная пустота гложет меня до сих пор, вот уже несколько лет… Проклятье, Ари! Я никому не рассказывала.

— Теперь я понимаю, почему из тысяч домашних питомцев самых разных видов, тебе понадобился именно этот. Я подозревала и немного изучила закон.

— И все равно затея рискованная, что если канисы вас разорвут. Стаей они очень опасны, особенно когда охраняют сук со щенками. Вы знаете, почему был принят закон, запрещающий вывоз?

— Нет, – мотает головой Шейла. – Расскажите, пожалуйста?

— Слушайте, девочки. Многие охотники погибали из-за собственной самонадеянности. Канисы умеют ловко координироваться, поэтому иметь с ними дело непросто. Они обходили ловушки, оповещали друг друга об охотниках, действовали слаженно, нападали из засады, сами заманивали охотников в ловушку…

— Ментальная связь?

— Она самая. В итоге методы охотников становились все жестче, в то время как пойманные канисы плохо приживались на других планетах. Мало кто знал, как правильно с ними обращаться. Это ведь не домашний пушистик, это боец. Но еще больше особей гибло во время охоты и при транспортировке.

— Но с кем они воюют? – иронично вставляет Шейла, оторвавшись от чашки с ароматным шраем.

— Роль канисов на Кантре – уничтожать единственного природного врага хакса – белую тлю. Эти создания плодятся, почти как когда-то кролики на Итерре. А канисы любят лакомиться их кладками, да и ловить взрослых особей тоже. Вы знали, что белая тля ядовита для человека? Взрослые особи выделяют токсин, который может убить мгновенно. Зараженный хакс тоже лучше не трогать, в производство он не годится. Как только из-за вольной охоты поголовье канисов сократилось, снизилась и выработка злака. Кантра едва не потеряла весь урожай. Тогда власти и издали закон, запрещающий уничтожение канисов, но понадобилось несколько циклов, чтобы восстановить прежний баланс.

— Канисы снова расплодились?

— Да. К счастью, в их полуразумной среде существуют механизмы контроля рождаемости. Пищи было много, и щенков рождалось тоже.

— Не помню ни одного случая нападения на сборщиков урожая, – возражаю я.

— Это, потому что наши поля в цивилизованной местности, а канисы предпочитают жить среди дикой поросли к северу. К тому же сытые они никогда не нападают на другие формы жизни, – поясняет Питер.

Наговорившись, мы отправляемся спать. Питер выделил нам целую комнату в новом доме. Он так и не женился, но кто-то у него явно был. В доме чувствовалась женская рука.