Книга Цена невинности, страница 171 – Любовь Черникова

Мы выскакиваем на дороге, не доезжая до поселка, и Меддин, ругаясь что зря потратил топливо, возвращается на поле.

— Мерзкий тип! – кривится Шейла. – Смотрел на меня так, словно я голая.

Я лишь усмехаюсь. До окраины поселка мы добираемся за двадцать минут, а Брех без проблем находит нашу старую хижину. Она по-прежнему существует, но в ней никто не живет. Канис прижимает уши, подворачивает металлический сегментированный хвост и наотрез отказывается подходить ближе. Рычит.

— Что с ним? Ари, ты уверена, что стоит подходить ближе? – беспокоится Шейла, пытаясь успокоить каниса.

— Он здесь погиб… – ухожу одна вперед.

Сразу видно, жить здесь нельзя. Крыша провалилась, крыльцо сгнило и рассыпается серым крошевом, под завалившимся навесом виднеется силуэт проржавевшего харвестера. вокруг только тлен и запустение. И до того убогая лачуга теперь кажется окончательно покинутой.

Неожиданно на меня накатывает. Горло перекрывает, и я не могу сделать вдох. С большим трудом мне удается сделать вдох, и одновременно вырывается всхлип. Я стою, а слезы так и катятся сами по щекам, и я не могу их не остановить, ни объяснить…

— Ари, что там? – окликает меня Шейла, и я украдкой вытираю глаза.

— Придется искать другое жилье. Здесь не получится остановиться, – стараюсь, чтобы голос звучал как обычно.

— Можете погостить у меня, – раздается голос со стороны навеса.

Мне навстречу, вытирая руки засаленной, тряпкой выходит Питер Элид. На вид он почти не изменился, разве что морщинок прибавилось в уголках глаз, да волосы из черных стали цветом соли с перцем. Он отрастил усы, отпустил аккуратную бороду, но ему удивительно шло. Уютный и какой-то… родной.

— Дядя Питер! – выдыхаю я, и губы сами растягиваются в широкой улыбке.

— Ари, деточка! Ты ли это? Я уже и не чаял повидаться. Обнимешь старика?

Он раскрывает руки для объятий, и я, как бывало в детстве, с радостью его обнимаю в ответ. Час спустя мы сидим и завтракаем у него на кухне. Нехитрая домашняя еда кажется мне верхом кулинарного искусства.

Для Питера не секрет, кто я такая, но оказалось, слухи ходили разные. Я посмешила его рассказом о том, как мы обманули Мэддина, дела которого в последние годы шли не так хорошо, как раньше. С тех пор как его папашу уличили в мухлеже с нормативами. Питер рассказывает, как они жили все эти годы и заваливает меня вопросами, довольный Брех лежит у порога, наслаждаясь большой мосластой костью, а Шейла тихонько слушает наш разговор, лишь изредка вставляя замечания или дополняя мои ответы.

После нашего отлета мама оставила ему достаточно средств, чтобы он улетел с Кантры. Откуда они у нее взялись, я так и не поняла. Возможно, выдал отец. Но Питер предпочел остаться, открыл мастерскую по ремонту харвестеров и помогал жителям поселка чем мог. Даже нанял пару мальчишек постарше, обучая их столь полезному делу.

— Теперь я уважаемый человек, Ари, – хвастается он. – Но ты ведь не навестить старика сюда прилетела, так?

— Так дядя Питер. Прости, всего сказать не могу, но у меня неприятности. Нужно пересидеть, пока отец разберется с ними.

— Тогда можете остановиться у меня. Это не вызовет подозрений. Ко мне сейчас часто прилетают из соседних поселков заказать детали. У меня отлажены поставки.

— Спасибо. Питер, у тебя найдется скайрос, такой, чтобы можно было возить Бреха. И второй вопрос: где сейчас больше вероятности встретить стаю диких канисов.