Книга Ворона в гареме. Книга 2, страница 33 – Коуко Сиракава

Дунгуань отвечал не задумываясь, но правитель сомневался в искренности его слов. Старик выглядел вполне крепким.

— Скоро наступит жара. Дряхлым развалинам вроде меня в такую пору нелегко приходится.

— Мне кажется, ты и через сто лет будешь произносить здесь те же слова.

— Изволите шутить? Хо-хо… – прозвучал скрипучий смешок.

Лгун.

— С каким же делом сегодня вы пожаловали ко мне, старику?

Проводив Гаоцзюня в свое жилище, которое стояло в глубине Храма кедровки, дунгуань Юйюн сел лицом к лицу с правителем. И храм и дом были все так же ветхи. В комнате убирали, однако из-за этого лишь сильнее бросались в глаза столбы с облезшей краской, выцветший стол и прочая разруха.

— Ничего срочного, – сказал Гаоцзюнь.

— Неужели вы прибыли, чтобы полюбоваться на мою морщинистую, заросшую бородой образину? Это честь для меня!

На лице, обрамленном седыми зарослями, читалось: «У тебя что, нет других дел?» Дела были…

— Я пришел послушать истории про госпожу Ворону.

Длинные седые брови Юйюна поднялись, стали видны прятавшиеся под ними глаза – острые, как у сокола. Темно-серые одежды, мышиного цвета шапка с гусиным пером… Обликом он походил на евнуха, но таковым не был. Серые одежды – признак слуг богини Улянь. Дунгуань был один из тех немногих, кто знал, кем является госпожа Ворона.

— Вы уже изволили посещать меня с этим вопросом. Что я могу знать о госпоже Вороне, чего бы она сама не знала?

— Я хочу услышать не про Ворону-уфэй, а про Шоусюэ или про Линян.

Прежнее легкомыслие исчезло с лица Юйюна. Он замолчал и исподлобья взглянул на Гаоцзюня.

— И в чем же причина?

— Хочу знать.

— Это не вызывает у меня восторга, – кисло заметил дунгуань. – Вы уже узнали, кто такая госпожа Ворона, зачем же снова пришли? Вам, повелитель, лучше с ней не связываться.

— Несмотря на то, что это из-за меня она остается в заточении?

— Это не ваша вина, повелитель. Если говорить о чьей-то вине, то в этом виноват первый правитель династии, Луань Си.

Это он заточил государыню Зимы на женской половине дворца, как госпожу Ворону…

— Пока я занимаю тот же пост, мне не избежать ответственности. Я обязан знать все о Вороне-уфэй. Какой жизнью она жила, какая жизнь ее ждет. Я должен наблюдать за ней, зная все.

Юйюн вздохнул:

— Ваше величество, вы слишком серьезны. И решительны. И, если мне дозволено будет так сказать, великодушны…

Старик явно не знал, как поступить, его глаза бегали. Видимо, дунгуань искал отговорки.

Гаоцзюнь остро взглянул на него:

— Юйюн, не юли. Пойми, что тебе не избежать разговора.

Император редко повышал голос, однако теперь в его словах чувствовалась жесткость зимней стужи. Юйюн широко раскрыл глаза, прячущиеся под седыми бровями, и недовольно отвернулся. Гаоцзюню даже стало жутковато видеть, как со старого хитрого лиса слетает маска.

— Ты говорил, что встречался с Линян, когда появилась новая госпожа Ворона. Вы встречались лично? – спросил он.

Юйюн нехотя заговорил:

— С тех пор как она стала госпожой Вороной, мы не встречались. Появление новой Вороны-уфэй означает смерть предыдущей. А встречался я с ней… – Он вдруг замолчал и посмотрел на чашку с чаем, стоявшую на столе. Несколько раз моргнул. – Когда почившая госпожа Ворона явилась мне.

— Это был дух?

— Именно так, – со скучающим видом сказал старик. – Она пришла, чтобы сказать мне: «Позаботься о Шоусюэ».