Книга Ворона в гареме. Книга 2, страница 22 – Коуко Сиракава

Ши Сянь сглотнул и покачал головой.

— Юй Иса прижал холодное тельце птицы к груди… и понес показывать ее госпоже Янь.

— Что?!

До сих пор Шоусюэ молчала, слушая Ши Сяня, но тут не удержалась.

— Он показал ей труп птицы?

— Да.

— Но почему?!

— Не знаю, что он в тот момент чувствовал, – выдавил Ши Сянь. – Наверное, так подействовала на него смерть ласточки. Когда Юй Иса ушел, прижимая тельце птички к груди, я был уверен, что он идет закапывать ее, и стал убирать ловушку. А когда я вернулся во дворец, было уже поздно. Мне сказали, что мой друг опустился на колени перед госпожой Янь, которая вышла в сад, и протянул ей мертвую ласточку. И заплакал, сказав, что погубил птицу. Госпожа закричала и убежала в свои покои. Юй Ису схватили и посадили под замок. Отправили в тюрьму для евнухов. Его вина была ясна, расследовать было нечего. Он ведь сам признался… Так Юй Ису и казнили.

Ши Сянь с силой сжал руки перед собой. Они дрожали.

— Я… я все это время трясся от страха. До самой его казни.

Шоусюэ подняла взгляд и посмотрела на евнуха.

— От страха?

Тот кивнул. Его лицо побледнело. Шоусюэ привстала, испугавшись, что Ши Сяню опять стало плохо, но он опередил ее, сказав, что с ним все в порядке.

— Тебе лучше сесть на стул. Не хочу, чтобы ты опять потерял сознание. Мне нужно услышать все до конца, – торопливо приказала девушка.

Ши Сянь сел, однако лицо его так и осталось бледным. Евнух не отводил взгляда от своих рук.

— Я трясся от страха, потому что боялся, не расскажет ли Юй Иса и обо мне.

— О тебе?

— Я ведь помогал ему устроить ту ловушку, в которой погибла птица. Вместе с ним лазил на дерево, чтобы раскинуть сеть. Я тоже виноват в смерти ласточки. Вот и боялся, что Юй Иса выдаст меня, чтобы облегчить свою вину или чтобы не казнили его одного…

Он потер лоб и снова потупился.

— Меня страшило, что Юй Ису казнят, и это было очень тяжело. Но одновременно я боялся – а вдруг казнят и меня. Я даже… даже молился, чтобы с Юй Исой покончили до того, как он расскажет обо мне… – резко сказал Ши Сянь.

Словно плюнул грязью… Его бледное лицо покрылось потом.

— Юй Иса был моим другом. Мы вместе пришли во дворец, были одного возраста. Когда нас наказывали наставники, когда нас лупили, мы поддерживали друг друга и так выживали. Но я больше не могу называть себя его другом!

Ши Сянь сгорбился и закрыл лицо руками. Яркие лучи солнца, освещавшие его спину, слепили глаза. Шоусюэ опустила взгляд.

— Умирать страшно. Это естественно. Я тоже боюсь смерти, – проронила она и коснулась своих заплетенных в косы волос – волос, выкрашенных в черный цвет.

Она, потомок предыдущей династии, жила, прячась и таясь от всех. Она боялась умирать…

— Нет смысла отрицать страх смерти. Нужно жить, пусть и досадуя на эти чувства. Муки и есть наказание. Наверное, благодаря им и я до сих пор жива.

Эти мысли позволяли Шоусюэ терпеть жизнь госпожи Вороны. Мысли о том, что такая жизнь – наказание ей за то, что оставила мать одну…

Ши Сянь поднял голову и коротко взглянул в лицо Шоусюэ. Евнуху показалось, что она разделяет осознание вины, затаившееся в уголке его души. Выражение лица чуть смягчилось, и он улыбнулся сквозь слезы.

— Конечно. Вы правы. Благодарю вас, – тихо проговорил он.

Спокойствие возвращалось к нему. Глаза наполнялись прозрачной тишиной, хотя тень усталости пока не исчезала. Пусть даже это и давнее происшествие, но, если выяснится, что Ши Сянь имел отношение к убийству птицы, на нем будет серьезная вина. Наверное, евнух рассказал об этом, чтобы признанием облегчить душу… Шоусюэ перевела взгляд на решетчатое окно, а затем снова посмотрела на Ши Сяня.