Книга Покой нам только снится, страница 80 – Анастасия Рафаенко

Принц от­кры­ва­ет рот. За­кры­ва­ет. От­кры­ва­ет сно­ва. Из гор­ла вы­ры­ва­ет­ся звук – не сло­во, не крик, а нечто сред­нее, хрип раз­дав­лен­но­го на­се­ко­мо­го, – и Ли Цзянь, Наслед­ный Принц, Сын Дра­ко­на, Наслед­ник Не­бес­но­го Пре­сто­ла, За­щит­ник Де­ся­ти Ты­сяч По­ко­ле­ний, мед­лен­но опус­ка­ет­ся на ко­ле­ни пе­ред от­цом.

— Я... не знал, – шеп­чет Принц.

— Не знал, – по­вто­ря­ет Им­пе­ра­тор, и в го­ло­се, впер­вые за весь суд, про­ре­за­ет­ся нечто жи­вое – не гнев, а го­речь, тя­же­лая, тем­ная, как оса­док на дне ста­ро­го чай­ни­ка. – Не знал, по­то­му что не хо­тел знать. По­то­му что зна­ние тре­бу­ет уси­лий, а уси­лия ме­ша­ют пи­сать сти­хи о луне. По­то­му что счи­тать день­ги – за­ня­тие, недо­стой­ное прин­ца, а во­е­вать – за­ня­тие, недо­стой­ное по­эта. Ты не знал, Цзянь, по­то­му что все, кто знал за те­бя – ге­не­рал, куп­чи­ха, су­дья, неве­ста – бы­ли из­гна­ны то­бой из двор­ца, что­бы осво­бо­дить ме­сто для тех, кто уме­ет лишь од­но: красть и ры­дать.

Мол­ча­ние. Дол­гое, невы­но­си­мое, без­дон­ное.

Стою в тре­тьем ря­ду. Ру­ки сло­же­ны. Ли­цо – без­упреч­ная, фар­фо­ро­вая невоз­му­ти­мость. Ни те­ни тор­же­ства, ни про­блес­ка удо­вле­тво­ре­ния, ибо тор­же­ство в этот мо­мент – не про­сто неумест­но, а опас­но: Им­пе­ра­тор ви­дит все, и лю­бая тень зло­рад­ства на ли­це быв­шей неве­сты пре­вра­тит по­бе­ду в по­ра­же­ние быст­рее, чем Ва­нь­эр спо­соб­на вы­да­вить оче­ред­ную сле­зу.

Ма­туш­ка ря­дом – непо­движ­на, как неф­ри­то­вая ста­ту­эт­ка. Отец – сто­ит на­вы­тяж­ку, ка­мен­ное ли­цо, ни му­ску­ла. Чэ­нь за сто­лом три­бу­на­ла – за­пи­сы­ва­ет, ров­но, ме­то­дич­но, слов­но фик­си­ру­ет не кру­ше­ние чу­жой судь­бы, а про­то­кол за­уряд­но­го за­се­да­ния по де­лу о кра­же шел­ка с ка­зен­но­го скла­да.

Им­пе­ра­тор по­во­ра­чи­ва­ет­ся к за­лу. Об­во­дит взгля­дом ми­ни­стров, цен­зо­ров, чи­нов­ни­ков – каж­до­го, по оче­ре­ди, как учи­тель об­во­дит класс непо­слуш­ных уче­ни­ков.

— Су Ва­нь­эр и все чле­ны кла­на Су – под арест. Иму­ще­ство – кон­фис­ко­вать. Де­ло пе­ре­дать сто­лич­но­му три­бу­на­лу, – го­лос ро­вен, бес­стра­стен, и имен­но эта бес­страст­ность – страш­нее лю­бо­го кри­ка. – Наслед­но­го Прин­ца – от­стра­нить от го­су­дар­ствен­ных дел до осо­бо­го рас­по­ря­же­ния. Ге­не­ра­ла Чжао – вос­ста­но­вить в долж­но­сти ко­ман­ду­ю­ще­го се­вер­ны­ми ру­бе­жа­ми. Не­мед­лен­но.

Зал вы­ды­ха­ет – кол­лек­тив­но, од­но­вре­мен­но, слов­но пять­де­сят че­ло­век ра­зом вспом­ни­ли, как ды­шать.

Ва­нь­эр под­ни­ма­ют с по­ла двое страж­ни­ков Тай­ной Ст­ра­жи, чьи чер­ные ха­ла­ты с зо­ло­ты­ми ни­тя­ми мель­ка­ют в по­лу­мра­ке, как те­ни хищ­ных птиц. «Бе­лый ло­тос» не со­про­тив­ля­ет­ся – но­ги не дер­жат, го­ло­ва сви­са­ет, во­ло­сы во­ло­чат­ся по ка­мен­ным пли­там, и в гла­зах, преж­де пол­ных при­твор­ных слез, – пу­сто­та. Насто­я­щая, непод­дель­ная, кро­меш­ная пу­сто­та че­ло­ве­ка, у ко­то­ро­го от­ня­ли все, по­то­му что все, чем этот че­ло­век вла­дел, бы­ло укра­де­но.

Принц оста­ет­ся на ко­ле­нях один на сту­пе­нях тро­на, сре­ди раз­бро­сан­ных свит­ков. Ко­ро­на съе­ха­ла окон­ча­тель­но, и зо­ло­той фе­никс на на­вер­шии смот­рит ку­да-то вбок, в сте­ну, слов­но да­же ми­фи­че­ская пти­ца не мо­жет вы­не­сти зре­ли­ща, раз­вер­нув­ше­го­ся в за­ле.