Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 97 – Лоретта Чейз

Рэдфорд развернулся.

— Вы не выйдете за Бернарда.

Клара сидела в позе герцогини, с идеально прямой спиной, подняв подбородок.

— Еще как выйду, — ответила она. — Если не получу предложения получше. Нужно же мне за кого-то выйти замуж!

«За меня! — беззвучно завопило второе «я». — Вот я! Выходи за меня!!»

Рэдфорд едва не выпалил это вслух. Но удержался.

Он смерил Клару свирепым взглядом. Чеканя шаг, подошел к камину. Одна из фигурок на каминной полке изображала наяду Дафну в процессе превращения в дерево. Он сдвинул фигурку на дюйм влево. Положил на полку ладонь.

Такую позу Рэдфорд принимал много раз. Склонив голову, положив руку на барьер, отделяющий место барристера от скамьи присяжных, готовился начать свою речь. Беда в том, что сейчас он был и обвинителем, и защитником. Сам он хотел представлять Разум. А второе «я» выступало в интересах противоположной стороны, которую можно охарактеризовать… ну, примерно как «К черту осторожность, логическое мышление и все основы нормальной жизни!».

— Вы пытаетесь придумать, как вывернуться, — сказала Клара. — Я же вижу.

Слишком уж много она видит! Рэдфорду вспомнилось, как на Чаринг-Кросс, встретив Джейкоба Фрима и Резуна всего на пару секунд и при весьма опасных обстоятельствах, Клара сумела во всех деталях описать их внешность. Запомнила, как они выглядели, во что были одеты, подробно описала экипаж, на полной скорости несшийся прямо на нее.

— Я погорячился, — признал Рэдфорд. — Ваша идея взять в мужья Бернарда так поразила меня своим немыслимым идиотизмом, что, как видно, вызвала временную потерю рассудка.

Когда Клара сказала, что Бернарду нужны только наследники, услужливое воображение немедленно подсунуло Рэдфорду картинку, на которой Бернард занимался… м-м-м… производством наследника. С ней. И на миг Рэдфорду показалось, что его мозг сейчас взорвется.

— В дни вашей болезни мы сблизились гораздо теснее, чем было бы возможно в нормальных обстоятельствах, — продолжал он. — Не стану отрицать, у меня возникла к вам… привязанность.

«Любовь! — взревело второе «я». — Ты ее любишь, напыщенный осел!»

— Не будь этой… привязанности, — продолжал Рэдфорд, — я не преминул бы воспользоваться тем, что сейчас вы принимаете благодарность за… более сильные чувства. Приняв в расчет ваше солидное приданое, я бы приложил все силы, чтобы вас скомпрометировать, и, таким образом, отмести возражения ваших родителей. Ваша семья, возможно, возненавидела бы меня навеки, но что с того? Меня и так все ненавидят. А я заполучил бы красавицу-жену с необычайно развитыми для женщины умственными способностями, чье влияние способствовало бы моей карьере, а приданое весьма облегчило и украсило бы путь к намеченным вершинам…

«А еще я был бы с ней счастлив. Каждое утро за завтраком благодарил бы Бога за то, что вижу напротив ее лицо. И каждый вечер, ложась спать — за то, что ее голос говорит мне: «Спокойной ночи».

— «Но»? — поторопила она его. — Всегда есть какое-то «но».

— Включите голову, — посоветовал он. И отошел от каминной полки, от нее подальше. — Вы не для меня, я не для вас. Новые впечатления от того, что вы жена барристера и живете в меблированных комнатах, скоро поблекнут. Вызовы моей жизни совсем не похожи на те, с которыми учили справляться вас, да и общество будет совершенно не вашего круга. Не говоря уж о том, как сложно со мной ужиться. Спросите Уэсткотта. Рано или поздно он меня пристрелит, и присяжные признают это самозащитой.