Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 55 – Лоретта Чейз

Леди Клара взглянула на свои часики на цепочке.

— Полицейские скоро будут, — сказал Рэдфорд.

Улочка была узенькая. Пожалуй, по ней мог бы (очень постаравшись) проехать экипаж. Но кэбмен — сержант полиции — едва въехав, застрял в проходе. Тем временем огромный фургон перегородил улочку с другой стороны.

«Лучше бы, — думал Рэдфорд, — Стоксу и его команде явиться поскорее, прежде чем кто-нибудь обратит внимание, что выезд перегорожен с обеих сторон, и поднимет тревогу».

Рэдфорд заметил какое-то движение. Вглядевшись сквозь мутное оконце, увидел на улице первых полицейских. Другие, должно быть, блокировали пути к отступлению: черный ход и двор, на который выходили задние окна дома. Во всяком случае, Рэдфорд надеялся, что именно этим они сейчас и занимались.

Сидеть в экипаже и ждать оказалось нелегко. Хотел бы он сейчас быть с ними! Хотел бы возглавить операцию!

Но адвокаты не занимаются грязной работой. Их место — в суде.

А место леди Клары — на балу или в гостиной, где ей судьбой предназначено блистать так, как любой адвокат мечтает блеснуть на процессе. Рэдфорд понимал, почему она так себя чувствует… как в клетке. И все же помнил: она не создана для его мира, грубого и жесткого, непривлекательного даже в лучших своих проявлениях.

— Вот и они, — сказал он. — Теперь будем надеяться, что никто не напортачит.

Леди Клара приникла к окошку. Сегодня она, по его указаниям, оделась как школьная учительница: строгий чепец, еще более строгое и скучное синее платье с накрахмаленным воротничком, узкими рукавами, длинным рядом пуговиц. Ни единой оборки, ни дюйма кружев, чтобы смягчить эту суровость! Даже часы самые простые и практичные.

Оделась, как он велел: винить было некого, кроме себя. Он сам виноват, что ничто в ее облике не отвлекает от фигуры, не дает отвести взгляд от этих чудных женственных изгибов.

Пахло от нее свежей зеленью — аромат, напомнивший о чудесном пейзаже за окнами отцовского дома. К этому примешивался другой запах, ее собственный; и живописные виды Ричмонда вели в уме Рэдфорда борьбу с иными, более соблазнительными картинами.

Лицо всего в нескольких дюймах от его лица… Он почти ощущал вкус ее поцелуя. Второе «я» стремительно теряло рассудок. Рэдфорд загнал это бессмысленное существо в самый дальний угол сознания и чуть отодвинулся от леди Клары, от ее аромата, шелковистой кожи и нежных губ.

— И что вытащим Тоби оттуда невредимым, — ответила она. — О нет! Что это?!

Из окна дома выбрался и спрыгнул на улицу мальчишка, ловкий, как обезьяна.

— Черт! — воскликнул Рэдфорд. — Они услышали, что наши идут!

За этим парнем последовал еще один. Еще двое мальчишек выскочили из соседнего здания.

— Разбегаются! — воскликнула леди Клара. — Неужели их не остановить?

— Терпение! — откликнулся Рэдфорд, хоть и заподозрил, что с планом облавы что-то пошло не так. — Эти парни отлично умеют бегать от полиции, это первое, чему их учат. Поэтому мы заблокировали выходы, поэтому и так много полицейских осталось снаружи. Один-двое самых быстрых и ловких, возможно, смогут ускользнуть, но точно не все.

Из дома наружу рвался уже целый поток. Как видно, там обитали десятки мальчишек: теперь они выбегали из дверей, лезли из окон, карабкались вниз по стенам, словно крысы, бегущие с корабля. Но здесь их поджидали констебли, да и проскочить мимо кэба или фургона, загораживающих проход, им не удавалось. Добежав до конца улицы и увидев преграду, беглецы поворачивали назад. Кто-то колотил в соседские двери и просил впустить. Другие пытались пробиться через полицию. Крики, ругань, угрозы… и вдруг сквозь эту какофонию пробился громкий вопль, затем еще один. Вот улочку огласил целый хор взволнованных мальчишеских голосов.