Книга Ты - мой шторм, страница 59 – Яра Славцева

Я и Яр одновременно замерли.

— Сейчас? — спросил Яр.

— Да. И если вы хотите застать его на горячем, времени мало.

Вот ведь чёрт. Конечно. Конечно, именно сейчас, когда у нас плечо, море, недосып и личная драма на уровне античного театра, правда решает вылезти из норы. Я посмотрела на Яра. Он уже был собран, как пружина. И вот это меня напугало сильнее всего.

— Ты не поедешь один, — сказала я.

— Ника...

— Нет. Даже не начинай.

— Там может быть опасно.

— Да что ты говоришь.

Глеб с видом человека, который уже сто раз пожалел, что вообще вошёл, тихо кашлянул.

— Ребят, я вас, конечно, обожаю, но решать, кто из вас более упрямый, можно по дороге.

С этим было трудно спорить.

Мы поехали втроём. Старый причальный офис стоял в стороне от основного порта, у полузаброшенного участка, где раньше хранили снасти и документы, а теперь, судя по всему, что-то ещё и прятали. Дорогу местами уже заливало, фары едва резали дождь. Яр вёл машину слишком спокойно — а я уже знала: чем он спокойнее снаружи, тем хуже внутри.

— Яр, — сказала я тихо.

— Что?

— Не делай глупостей.

— Поздно просить.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Я стиснула зубы. Иногда любить мужчину — это сплошной тест на умение не придушить его раньше судьбы.

Офис оказался тёмным, только в одном окне мелькал свет. У ворот стояла машина Власова. Глеб заглушил мотор дальше по улице, и мы пошли пешком по мокрому гравию, пригибаясь от ветра. Сердце у меня стучало где-то в горле. Не от беготни. От предчувствия.

— Если что, — шепнула я, — я сначала ору, потом колю, потом уже думаю.

— Запомнил, — отозвался Яр.

— А я вообще бегу, — сообщил Глеб. — Но морально с вами.

Мы подошли к двери как раз в тот момент, когда внутри кто-то громко выругался. Потом — глухой звук падающего ящика. Потом голос Власова. Узнаваемый, гладкий даже на нервах.

— Быстрее! Пока эти идиоты тонут, мы должны всё убрать!

У меня по спине пошёл ледяной ток. Яр посмотрел на меня. В его глазах не осталось уже ничего мягкого.

Он открыл дверь без стука.

Внутри было трое. Власов, ещё двое его людей и стол, заваленный коробками, папками, какими-то ампулами и пакетами. Свет аварийной лампы делал всех похожими на участников плохого сна. Власов поднял голову, увидел нас и на секунду застыл. Совсем ненадолго. У таких гадов реакция хорошая.

— Ну надо же, — сказал он. — Прямо семейный подряд.

— Отойди от стола, — тихо сказал Яр.

— А то что?

— А то я перестану разговаривать.

Мне стало страшно. По-настоящему. Потому что Яр не кричал. И вот это его тихое состояние всегда означало максимум опасности.

— Яр, — сказала я.

— Не сейчас.

— Именно сейчас!

Власов усмехнулся.

— О, так она тебе ещё и командует? Не знал, что у Коршунова появился дрессировщик.

Я не выдержала первой.

— А я не знала, что у вас всё ещё хватает наглости говорить после того, как вы людей под шторм пихали под химией.

Его взгляд метнулся ко мне.

— Осторожнее, фельдшер. Слова — вещь дорогая.

— А трупы — дешевле?

— Не драматизируй.

— Да пошёл ты, — тихо сказал Яр и шагнул к нему.

Дальше всё случилось быстро и грязно. Один из людей Власова метнулся к боковой двери, Глеб кинулся за ним. Второй потянулся к ящику — я не знаю, что там было, оружие или документы, — и я совершенно автоматически швырнула в него тяжелую металлическую аптечку, которую зачем-то всё ещё держала в руках. Попала. Мужик взвыл и согнулся. Польза от фельдшера в неожиданных ситуациях недооценена.