Книга Измена мужа. После, страница 48 – Тая Наварская

— Пей, пап, — дочка ставит перед Димой чашку.

— Спасибо, родная, — он благодарно целует ее в щеку, наверняка обдавая жутким перегаром.

— Мариш, а теперь спать пора, — вмешиваюсь я. — Умывайся, чисть зубы и в постель.

— Хорошо, мам, — послушно отвечает девочка и скрывается в ванной.

С детьми мне, тьфу-тьфу-тьфу, повезло. Они у меня очень положительные. Мишка, конечно, бывает ерепенится, но это больше в силу подросткового возраста. А так, он мальчик хороший: учится почти на отлично, в хоккее успехи делает.

— Ты такая красивая, Алин, — заявляет Дима, облизывая меня плотоядным взглядом. — Вот смотрю на тебя, и у меня сразу встает.

— У тебя встает на все, что движется и имеет дырку между ног, — обрубаю грубо. — Поэтому это так себе комплимент.

— Ну чего ты такая злая? — смеется он, отхлебывая чай. — Месячные, что ли, пришли?

— Мои месячные — не твоего ума дела! — снова завожусь я. — Допивай скорее свой чай и шуруй спать! Мне завтра на работу вообще-то!

— Мне тоже, — вздыхает. — Что-то я так задолбался вкалывать… Может, возьмем отпуск и сгоняем куда-нибудь? Только ты и я. Как раньше, помнишь?

— Куда? На Мальдивы? — ехидно интересуюсь я.

Помнится, раньше он обещал свозить туда Ясмину. Ту самую секретаршу, которую трахал на моих простынях.

— Можно на Мальдивы, можно куда-нибудь еще, — отвечает на полном серьезе, так и не уловив моего сарказма.

— Дим, ты в своем уме?! — негодую я. — Ты вообще сам себя слышишь? Какие Мальдивы?! Какой отпуск?! Я с тобой никуда не поеду! Даже под угрозой смерти!

— Какие громкие заявления, Алин, — Дима поднимается на ноги и шагает ко мне. — А ведь раньше мы с тобой неплохо ладили… И я сейчас не только про быт, но и про секс…

Он делает резкий выпад и совершенно внезапно присасывается ко мне губами. Бесцеремонно проталкивается в мой рот языком и хватает меня за зад.

Изо всех сил отпихиваю его прочь, и, отскочив назад, больно ударяюсь затылком об дверной косяк. Перед глазами плывут звездочки, а нутро возмущенно клокочет.

— Ты охренел? — шиплю, словно взбесившаяся кошка.

— Ударилась, да? — он снова тянет ко мне ладони. — Дай посмотрю.

— Отвали! — со всей дури шлепаю его по рукам. Чтобы не повадно было их распускать. — Еще раз тронешь меня, вылетишь отсюда как пробка из-под шампанского, понял?!

— Ладно, извини, — выдыхает примирительно. — Я просто не сдержался…

— И кончай манипулировать ребенком! Оставь нас в покое!

— Алин, но мне так плохо без вас, — он понурит голову.

— А об этом надо было раньше думать, Дим! Когда спал со своими подчиненными и рушил наш брак! — выплевываю зло. — А сейчас уже поздно, ясно? У меня своя жизнь, у тебя — своя! Заруби это на носу!

— Мам, пап, у вас все в порядке? — в коридоре показывается взволнованная Маришка.

— Да, дочь, все хорошо, — увидев ее, мгновенно беру эмоции под контроль. — Ты умылась? Готова ко сну?

— Да, сейчас папе постелю и лягу, — отзывается она.

— Не нужно. Я сама ему постелю. А ты иди, спи.

— Спокойной ночи, — приблизившись, Марина обнимает сначала меня, а потом Диму.

А затем уходит в свою комнату.

Достаю из бельевого шкафа свежее постельное и направляюсь в зал. Дима, как и следовало ожидать, бредет следом.

— Спасибо, Алин. За ночлег и вообще…

— Сам себе постелишь, — швыряю ему в лицо простынь и пододеяльник.