Книга Как сделать бандита честным человеком, страница 94 – Ася Любич

— Стой. Я же тебе говорила. Такой, как твой Слава, не остановится сам. Будет наседать снова и снова, пока ты не сдашься.

Слова падают точно в цель, и я вздрагиваю — не потому что мама злится, а потому что она, как всегда, права раньше, чем я успеваю сама себе в этом признаться.

— А что мне делать? — вырываю руку, чувствуя, как к горлу подкатывает что-то горячее и злое. — Я не могу потерять эту работу. Только не сейчас, когда всё только-только начало складываться.

В горле стоит ком — от усталости, от злости на саму себя, от того, что даже сейчас, вырываясь, я всё ещё чувствую на губах вкус его поцелуя.

Мама молчит секунду, разглядывая меня так, будто видит насквозь — и мою растрёпанную причёску, и то, что происходило в машине, и то, что я сама себе боюсь признать. Она ставит чашку на тумбочку в прихожей — аккуратно, без стука, — и складывает руки на груди, как делает всегда, когда решение уже принято и осталось только его озвучить.

— Жени его.

— Что? Я не выйду за него замуж!

Я даже смеюсь — коротко, нервно, не веря, что расслышала правильно.

— Найди ему невесту, — говорит она, будто речь о списке покупок. — Не девку на одну ночь — а настоящий клад. Такую, которую он захочет себе. С отцом, у которого есть привилегии, за которыми Слава сам погонится. Такие, как он, никогда не променяют власть на любовь. Дай ему то, что важнее.

Пока она говорит, я стою неподвижно, и с каждым её словом внутри что-то распутывается — узел, который затягивался последние месяцы, вдруг начинает поддаваться.

Я смотрю на неё — и вдруг чувствую, как внутри что-то отпускает, будто кто-то наконец открыл окно в комнате, где давно нечем было дышать.

— Мам, это же гениально!

Она улыбается — устало, но с той хитрецой, которая всегда появляется у неё, когда она уверена в своей правоте, — целует меня в лоб и уходит к себе, оставляя пустую чашку на подоконнике. Слышу, как в её комнате щёлкает выключатель настольной лампы, потом тихо скрипит кровать.

Я закрываюсь в ванной, включаю воду погорячее, чем обычно, и стою под ней долго, пока пар не заполняет всё вокруг, оседая каплями на зеркале, на кафеле, на моей коже, будто пытаясь смыть не только чужой запах одеколона, но и сам сегодняшний вечер.

Завтра. Завтра я начну подбирать Славе невесту. Найду такую, в которую он даже сможет влюбиться — красивую, из правильной семьи, с именем, которое греет самолюбие не хуже денег. Пусть у него будет всё, что нужно такому, как он.

А я себе найду новую работу. Такую, за которую меня больше никто и никогда не сможет шантажировать.

Закрываю глаза под горячими струями и впервые за долгий вечер позволяю себе улыбнуться — не Славе, не Коле, не сегодняшнему безумию, а этому плану, простому и ясному, как выход из лабиринта, в котором я плутала слишком долго.

* * *

В офисе, на следующих день, я почти успеваю спрятаться за монитором, когда в дверь без стука заглядывает Коля. Рука у него забинтована, на лице — та особая мужская обида, которая хуже любого крика.

— Ну как жизнь молодая? — спрашивает он, прислоняясь к косяку здоровым плечом.

— Коль, я...

— Да ладно тебе, — перебивает он. — Могла бы просто сказать, что у тебя с боссом что-то есть. Я бы не полез. А так чувствую себя идиотом с переломанным пальцем.