Книга Как сделать бандита честным человеком, страница 88 – Ася Любич

— А если я откажусь?

— Тогда мне придётся искать других, более сговорчивых граждан, — пожимает он плечами, не повышая голоса. — Ваш отец, кстати, хорошо держится после операции. Дай бог ему здоровья. Наверное, старик сильно сдаст, если увидит дочь и Вольского за решёткой. Переживёт ли?

«Шестёрка» плавно сворачивает на перекрёстке. Впереди, сквозь мокрое лобовое стекло, уже виднеется тусклая вывеска офисного здания. Романов сбавляет ход и мягко прижимается к обочине, не доезжая до крыльца добрую сотню метров.

— Подумайте, — говорит он напоследок и двумя пальцами протягивает мне картонный прямоугольник. Обычная потрепанная визитка частного извоза с телефонным номером. — Такси вам ещё понадобится, Вера Владимировна. Я буду поблизости. Скоро у вас намечается встреча с Мясницким. Её лучше всего устроить в бане на Советской.

— Вы установите там прослушку?

— Мы просто будем наблюдать, Вера.

Я выхожу на мокрый тротуар, захлопываю за собой дверцу, и серая машина без лишнего шума трогается с места, сливаясь с общим потоком на набережной.

Тяжёлая дверь офиса распахивается. В полумраке холла пахнет кофе и табаком. Слава стоит прямо возле стойки администратора — хмурый, невыспавшийся, в расстёгнутой рубашке, мятом пиджаке. Едва завидев меня, он вскидывает подбородок:

— Ты чего на такси? Паша где, я его урою к чертям...

— Не отвечает. Наверное, задержался где-то, — отзываюсь ровно и перехватываю тяжелую папку другой рукой.

— Поехали, найдём его, — Вольский делает шаг вперед, сокращая дистанцию. — И поговорим заодно.

— О чём?

— О нас, — он наклоняется чуть ниже, заглядывая мне прямо в лицо.

— Я уже говорила, Вячеслав Борисович: между нами только деловые отношения. Любые другие разговоры неуместны. Или вы перестали меня уважать?

Слава молчит несколько секунд, в упор изучая моё лицо, но натыкается лишь на глухую броню. Словно ждет, что я скажу насчет ночного разговора. Затем кривит губы в короткой усмешке:

— С Мясницким когда пересекаемся?

— На днях. Были в бане на Советской? Туда и стоит поехать для разговора.

— Хорошее место, — тянет он с наглой ленцой. — И шлюхи там активные.

— Закажу вам брюнетку.

— И чтобы в очках была, — добавляет он, прищурившись. — И в строгом сером костюме. Чтобы я порвал его к чёртовой матери.

— Распоряжусь, — киваю я без тени улыбки.

— Не сомневаюсь, — бросает он и с таким размахом хлопает дверью своего кабинета, что выходящая из приёмной Яна вздрагивает на месте.

Глава 40.

Кабинет давно опустел. За окном темнеет то самое небо, которое в этом городе никогда не бывает по-настоящему чёрным — только грязно-оранжевым от фонарей. Я всё ещё сижу за столом, обложенная папками, и в который раз перечитываю один и тот же абзац, не понимая ни слова. И это продолжается уже несколько дней.

Слава. Мысли о нем преследуют меня.

Слава как репутация, которую я строю ему кирпичик за кирпичиком, вычищая грязь из отчётов и превращая бандитские деньги в приличный бизнес. Слава как то, о чём говорил Романов в машине — заметный, легальный, обласканный бизнесмен, которому есть что терять. Слава, которая должна прикрыть нас всех, если верить майору с холодными глазами.

Голова гудит. Я тру виски и понимаю, что уже не различаю, где заканчивается работа и начинается что-то другое, чему я до сих пор не придумала названия.