Книга Елочная ферма «Аромат зимы», страница 118 – Лори Гилмор

У Киры даже начали появляться идеи, как преобразить старый сарай. Если его отремонтировать, там можно будет проводить мероприятия.

Месяц у Киры выдался занятой. Чудесный. И утомительный.

Девушка принялась разогревать вчерашний суп. Бенни жалобно заскулил у ее ног.

— Ты уже поел, – напомнила ему Кира.

Питбуль уставился на нее такими печальными глазами, будто голодал не меньше недели. Кира вздохнула и с невольной улыбкой бросила ему кусочек курицы из кастрюли. Этот увалень был (по крайней мере, какое-то время) единственной причиной, по которой она еще не принялась умолять Беннета-человека вернуться. Теперь у Киры появились и дела, и друзья, и отопление, и бизнес-план. Она наконец-то убедила себя в том, что действительно справится, сумеет построить жизнь самостоятельно, без помощи семьи. Но, несмотря на все это, она очень скучала по Беннету. Кира могла, но больше не хотела жить в одиночку. И поэтому отправила письмо.

Она налила суп в миску и села за стол, стараясь не вспоминать написанный ею текст. Стоило подумать о нем – и сердце сжимала тревога. Получил ли Беннет письмо? Кира отправила его несколько дней назад, успело ли оно дойти за это время? А вдруг потерялось? Такое же часто случается?

А вдруг, что еще хуже, Беннет прочитал письмо? Какие у него мысли?

Возможно, Киру вдохновили многочисленные послания Эдвина – она по-прежнему перебирала, немного надеясь обнаружить карту сокровищ. Идея отправить Бену письмо показалась ей хорошей. Так он не получит сообщение немедленно, сможет поразмышлять над ответом, прежде чем передать его Кире. И ей не придется наблюдать, как на экране телефона то появляется, то исчезает облачко с тремя точками, – это Киру попросту добьет.

Однако сейчас ожидание мучило ее не меньше.

«Одно твое слово…» Говорил ли Беннет искренне? Вдруг, оказавшись в Калифорнии, подальше от их заснеженного сказочного мирка, он понял: дело было не в чувствах, а в обстоятельствах, волшебстве праздника, одиночестве. Но даже если Беннет и правда так считал, Кира не жалела о письме. В их последнюю ссору он сказал ей столько прекрасного, а она ответила лишь ледяным молчанием. Беннет как минимум заслуживал знать правду о ее чувствах, о том, насколько рада она была их совместному Рождеству.

Но сделанного не воротишь. Письмо, настроченное корявым почерком, уже улетело. Кира столько раз переписывала текст, что до сих пор помнила каждое слово:

Дорогой Беннет!

Я прочитала больше сотни писем Эдвина и все равно не знаю, с чего начать свое. Прости, но пошлым оно не будет. Просто хочу рассказать тебе то, чем не смогла поделиться до твоего отъезда, хотя сделать это определенно стоило.

Я думала, что расставание с тобой – правильный, бескорыстный поступок. Я считала, мне нужно отправить тебя домой. Однако в тот момент я не учитывала твое мнение, твои желания. Мне не стоило сомневаться в тебе. Если ты хотел остаться, то у тебя было на это полное право.

Мне еще есть куда расти как личности. Но я хочу, чтобы ты знал: ты для меня тоже идеален. И если честно, это удивительно. Не знала, что мне нужен именно такой человек, но я полюбила тебя за порядочность и доброе сердце. Ты заботливый и невозможно красивый. Ласковый, всегда поступаешь бескорыстно. И лучший партнер в постели, какой у меня только был. Я столько раз ласкала себя розовым вибратором, размышляя о тебе, что у него сгорел аккумулятор. Хе-хе, прости, без пошлости все же не обошлось.

Я поняла (возможно, поздновато): независимость не значит одиночество.

Я скучаю по тебе. Пожалуй, это письмо и есть «одно мое слово»…

С любовью,

Кира