Книга Елочная ферма «Аромат зимы», страница 110 – Лори Гилмор

Она не попросила его остаться. Не проронила ни слова, пока он забрасывал вещи в машину. И сам Беннет тоже молчал. Он уже все сказал – да только напрасно.

Ему оставалось лишь уехать.

И он отправился домой под тихое поскуливание собак на заднем сиденье, последние минуты рождественских песен по радио и собственное рваное дыхание. Вся его душа медленно рассыпалась на куски.

Ложь, в которой мы себя убеждаем, зачастую становится сильнее истины. Она пролезает в наши сердца и мысли, разъедает их до такой степени, что мы видим только ее и больше ничему не верим. А Кира в последнее время лгала себе постоянно.

В основном о том, что не влюблена в Беннета Эллиса.

И начала осознавать истину она только сейчас. Сидя под елкой в рождественскую (хотя, скорее, уже следующую) ночь, Кира нашла небольшой подарок, который, судя по всему, ей оставил Беннет.

Она взяла бутылку вина и сделала еще один щедрый глоток, а потом разорвала блестящую красную обертку.

— Носки! – вслух сказала она, хотя оказалась (опять!) в полном, непроглядном одиночестве. – Он купил мне носки.

Кира хотела разозлиться, поглумиться над этим дурацким подарком, но не смогла себя заставить.

— Он купил мне пушистые носки с узором из маленьких персиков, – прошептала она, чувствуя, как глаза вновь наполняются слезами. – Вот подонок.

Она стянула с дивана плед и свернулась клубочком под елкой. К щеке прилипли иголки, но Кире было наплевать. Она испортила себе всю жизнь, и что такое по сравнению с этим пара игл в волосах?

Кира прижала носки к груди. В ладонь уткнулось что-то острое – угол открытки, которую Беннет приложил к подарку. На ней было написано:

«Чтобы не мерзли ноги, пока копишь на бойлер. С Рождеством! Б.»

— Сволочь! – выругалась Кира сквозь всхлипы.

Она накрылась пледом с головой и начала убеждать себя в новой лжи: завтра она будет довольна своим решением. Она верно поступила, уговорив Беннета не оставаться здесь ради нее и попыток спасти ее от одиночества. Кира приняла взвешенное решение. Она сделала все правильно.

Так она скажет себе утром.

Ведь сейчас ей казалось, что она совершила страшную ошибку.

Кира уснула, едва ли не лежа головой на телефоне. Поэтому, когда он зазвонил с утра пораньше, у нее чуть сердце из груди не выскочило.

— Нет, нет, не-е-ет… – простонала Кира, с закрытыми глазами пытаясь нащупать гаджет.

Она опрокинула пустую бутылку вина, и та с грохотом покатилась по полу.

На Киру разом обрушились все неудачные решения прошлой ночи. Разговор с Беннетом, попытка убедить его уехать. Бутылка вина, осушенная в одиночку. Кира открыла глаза и растерянно уставилась на зеленые ветви над головой. Точно. И сон под чертовой елкой.

Телефон все еще весело звенел. Кира все-таки дотянулась до него.

— Хлоя, – прохрипела она, – часовые пояса!

Ее сестра поморщилась:

— Упс! Прости! Никак не могу запомнить.

— Ничего страшного.

— Кики, где ты вообще?

— Под елкой.

— Эм… у тебя все хорошо?

— Нет.

— Мне приехать домой?

«Да».

— Нет.

— Что происходит? Ты меня пугаешь.

— Сколько времени тебе понадобилось, чтобы влюбиться в Эрика?

— Кики, зачем тебе это сейчас?

Кира вздохнула. Ей было больно. Спина ныла от сна на полу, лицо – от еловых игл. Ее гордость была уязвлена, а сердце разбито.

— Просто хочу узнать.