Книга Елочная ферма «Аромат зимы», страница 109 – Лори Гилмор

— Так не бывает, – отрезала Кира. – Люди не влюбляются за месяц. Это не настоящие чувства.

— Для меня очень даже настоящие.

Влюбленность… Он влюбился в Киру. Осознание будто камнем ударило по груди.

Девушка вытерла глаза.

— Это неправда. Мне просто было одиноко, Беннет, ужасно одиноко. А потом появился ты, и я обрадовалась хоть какой-то компании. Вот и все. Ничего больше.

«Обрадовалась хоть какой-то компании…» Кира пыталась убедить Беннета, что он был нужен ей, только чтобы согревать ее ночами. Но по ее глазам было видно, что она лгала, в ее словах не было ни капли правды. Несмотря на это, она продолжала отталкивать его.

— А теперь тебе пора домой, к своей настоящей жизни. Ты пойдешь своей дорогой, а я – своей.

Домой? Ха! Как теперь можно называть домом место, где нет ее?

— Ты правда этого хочешь? – спросил Беннет.

Кира кивнула, скрестила руки на груди. Еще мгновение посмотрела ему в глаза и отвернулась, глядя прямо перед собой.

— Думаю, лучше закончить все сейчас, – сказала она, обращаясь будто к лобовому стеклу. – Возвращайся в квартиру сестры.

Кира даже не смотрела на Беннета. Она приняла решение и менять его не желала.

И Беннет не собирался ее отговаривать, хоть и ужасно хотел. Хоть и желал броситься ей в ноги, молить ее подумать еще, позволить ему поехать к ней, остаться с ней подольше.

Вместо этого он снова нажал на газ, вырулил на опустевшее шоссе. Шел двенадцатый час рождественской ночи, все отдыхали дома с родными и близкими.

В машине вдруг стало удушающе жарко. Беннет спешно сбавил обогрев.

Остаток пути прошел в гробовом молчании. Вскоре во тьме впереди показался дом Киры. Беннет затормозил возле него, выключил двигатель. Но прежде чем Кира успела выскочить из машины, он схватил ее за запястье. Она резко обернулась к нему.

— Может, ты и считаешь, что так не бывает, – низко, глухо заговорил Беннет, – но для меня все по-настоящему. Я правда влюбился в тебя за месяц.

Кира едва слышно всхлипнула, будто слова физически ее ранили. Но Беннет продолжил:

— Ты все, чего я желаю. И состояние твоего дома тут ни при чем, как и твое… твое… – Он яростно покачал головой. – Кем бы ты себя ни считала – эгоисткой, недостойной счастья, или, я не знаю… Честное слово, Кира, я не понимаю. Ведь, как по мне, ты, черт возьми, идеальна.

Из глаз Киры полились слезы. Беннет чувствовал, как отчаянно бьется пульс под кожей ее запястья.

— Если ты хочешь, чтобы я уехал, я так и сделаю.

Он мягко потянул ее к себе, и она, не пытаясь сопротивляться, прильнула к нему. Беннет целовал ее с силой, быстро и грубо, сминал мягкие влажные губы. А когда отстранился, ощутил на языке привкус ее слез.

— Я уеду. Но знай, ты не дурная привычка. Ты другая, ты ни на кого не похожа. Одно твое слово, и я примчусь к тебе так быстро, что ты и моргнуть не успеешь.

И с этими словами Беннет отпустил Киру. Он больше не мог смотреть на нее – на круглые, полные слез глаза, на припухшие губы, которые ему уже нельзя было целовать. Кира хотела, чтобы он ушел, и он уйдет. И не останется здесь ни секунды. Ведь это было невыносимо.

Собаки не обрадовались тому, что их разбудили и выгнали за дверь, но такова уж судьба-злодейка. Беннет сложил немногие привезенные с собой вещи в сумку и тоже вышел на улицу. Безэмоциональная Кира молчаливо стояла на крыльце.