Книга Это (не) твой ребенок, страница 33 – Гала Григ

Доказывать себе это становилось все сложнее. Марина уже считала минуты до возвращения мужа. А он, как назло, задерживался.

Мысли путались.

Сердце замирало от возможного предательства со стороны мужа.

Волнение передалось крохотному существу, развивающемуся в ней. Марина ощутила слабый удар в животе. Что-то шевельнулось в нем и затихло.

Молодая женщина затаила дыхание. Ощущение было настолько восхитительно, что она ждала его повторения. Но все было тихо.

Марина отчитала себя за глупую встревоженность из-за какого-то нелепого звонка. Она радовалась новым ощущениям. Шевеление было первым, волнительным и прекрасным. Все дурные мысли померкли, исчезли.

— У тебя опять хорошая новость? — Павел, глядя на ее взволнованное и счастливое лицо, ждал разъяснения.

— Паша, он шевельнулся, — шепотом произнесла Марина.

Он припал ухом к ее округлившемуся животику. Ничего не услышав, посмотрел на жену:

— Тебе показалось? — в голосе надежда, радость, любовь.

— Нет. Вот здесь, — она легонько прижала его ладонь. — Он даже толкнулся тихонько. Ты мне не веришь? — добавила обиженно.

— Верю. Конечно, верю, моя малышка.

— А как ты будешь называть меня, когда появится наш малыш? — спросила озорно и кокетливо.

— У меня будет два малыша. Малыш большой и малыш маленький. И я буду любить вас обоих. Крепко-крепко. — Павел осторожно, словно хрустальную статуэтку, обнял жену.

— Мы тоже любим тебя.

И не осталось в этом оазисе любви места для тревог и недоверия.

Счастье переполняло Бориса от присутствия в его жизни Катерины. Нельзя сказать, что сестра не баловала его вниманием. Но это была привычная сестринская забота о близком человеке. Она сводилась к созданию для брата комфортных условий, включающих приготовление незамысловатых блюд, стирку и уборку.

Любовь и послушание с ее стороны были настолько привычными, что Павел долго не мог смириться с тем, что сестренка может его ослушаться. Это и стало причиной его неприятия новой, самостоятельной Маняши, имеющей право на личную жизнь.

Сам он целиком посвятил свою жизнь воспитанию сестры. При этом оставлял за собой обязанности по материальному обеспечению их маленькой семьи и право решающего голоса.

С Катериной все было по-другому. Она заполнила все уголки его жизни. Взяла себе за правило вмешиваться во все вопросы. Они касались не столько быта, сколько рекомендаций о том, как добиться достойного профессионального уровня и повышения материального статуса.

С первых дней Катюша занялась созданием его образа. Рядом с ней, как она сказала, должен быть брутальный красавец, в котором прекрасно все: и одежда, и обувь, и прическа, и парфюм.

Борис с трудом распрощался с любимыми комфортными джинсами, футболкой и ветровкой. Катя убедила мужа, что в таком прикиде он не вызывает доверия и не дотягивает до статуса преуспевающего мужчины.

Пришлось практически полностью сменить свой гардероб в угоду молодой и требовательной жены. С одной стороны, Борису была приятна такая забота о нем. С другой же, это немного напрягало. Порой он чувствовал себя игрушкой в руках уверенной в себе спутницы.

Она практически отменила домашние семейные ужины, к которым он так привык. Тихие вечера трансформировались в постоянные походы в клубы, кафе и рестораны. Семейный бюджет пыхтел, скрипел и напрягался. Борису приходилось брать подработку на выходные.