Книга Это (не) твой ребенок, страница 26 – Гала Григ

Первая мысль, посетившая Павла при выходе из зала бракосочетания была еще тревожной, но уже обнадеживающей:

— Вот оно, свершилось. Важный шаг к долгожданному обладанию этого нежного, словно стебелек, создания сделан. — Но Павел все еще жил в постоянной тревоге — как бы не исчезло это очаровательное видение, как бы не подул резкий ветер и не унес его Маришу за тридевять земель.

А она и впрямь была соткана из нежнейших воздушных струй. И, казалось, не ступала по земле, а слегка парила над ней, настолько легка была ее походка, настолько стройна и изящна была вся ее фигурка, словно выточенная искусным ваятелем.

Не в силах более сдерживать свои порывы, Павел сделал шаг вперед и, подхватив Маришу на руки, понес к машине. Она обвила его шею руками и притихла на его груди, боясь шевельнуться.

Борис не выдержал:

— Что-то вы слишком торопитесь. Вам еще целый месяц ждать до росписи. Тогда и на руках носить можно, — то ли шутил, то ли укорял он влюбленных. Марина умоляюще посмотрела на брата.

Павел вступился:

— Борис, я ждал этого момента почти два года. Прости, но больше медлить не могу. Он, уже не стесняясь присутствия друга, стал осыпать Марину поцелуями. О! Если бы не было вокруг людей… А Мариша, совсем забывшись, уже не думала ни о ком и ни о чем.

— Такое впечатление, что вы спутали подачу заявления со свадебным торжеством, — продолжал зудить Борис.

Павел, оторвавшись от Марины, весело и во всеуслышание заявил:

— А вот тут ты ошибаешься. Мы не только подали заявление, но и расписались! Так что, адью, братик! Мариша — моя законная жена! — Он закружил девушку, зажмурившую от счастья глаза.

Да, Павел, не в силах больше ждать, терзаться и выслушивать нотации вечно недовольного Бориса, сделал все для того, чтобы их расписали по срочному.

— Но… — Борис стоял, как вкопанный. — Это что же получается?

— Именно то, о чем ты подумал, Маринка покидает тебя. Вот так. При этом, все официально узаконено. — Он улыбнулся, заглядывая в глаза Марине. — Ты согласна, моя хорошая?

Она виновато посмотрела на брата, но переведя взгляд на Павла, кивнула.

— А что же свадьба? Ее не будет? — опечаленно спросил Борис. Он никак не мог поверить, что вот так неожиданно Маринка оставит его ради этого самоуверенного эгоиста, похитившего его маленькую сестру.

— Успокойся. Все будет. Сегодня вечером — генеральная репетиция, отметим вступление в брак. А свадьба чуть позже. Мы уже обговорили это с Маришей. Ей надо сдать сессию. Платье выбрать, да и прочие мелочи подготовить. — Он нежно посмотрел на свою жену. Она ответила согласием.

Борису стало грустно. Не так он представлял замужество сестренки.

— Куда торопятся? Ни тебе торжественности, ни тебе подвенечного платья. Даже цветов нет!

Этим двоим ничего и не надо было. Они были счастливы, что никто не смеет теперь чинить препятствия для их любви. А платье, цветы и речи — все это будет. Только чуточку позже.

Вечером в ресторане Борис постепенно оттаивал душой. Глядя на сестру и друга, он не мог налюбоваться на них.

Павел в строгом сером костюме и торжественной белой рубашке с галстуком выглядел настоящим женихом.

Маринка, сияющая от счастья, была восхитительна. На ней было шикарное бледно-розовое платье, подчеркивающее ее нынешнее феерическое состояние. Пышные воланы, плавно ниспадающие почти в пол, в сочетании с плотно облегающим верхом, делали ее еще тоньше и изящнее, ненавязчиво обозначая все плавные изгибы и обворожительные выпуклости точеной фигурки.