Книга Подкидыш из прошлого, страница 39 – Гала Григ

— Ты, как всегда прав. Извини еще раз. У меня после ее визитов просто мозги набекрень. Ты там про бабку что-то сказал. Может…

— Ха-ха-ха! — загоготал Илья. — Да, видать крепко она тебя того, прижучила. А представляешь, что будет если ты и в самом деле вступишь с ней в законный брак! Придется тебе не бабку-ведунью, а профессионального психотерапевта подыскивать. Кхм…Пффффф…, ну, Минин, развеселил.

— Да ладно тебе гоготать. Посмотреть бы на тебя в таком водовороте.

— А вот это не получится. Я в связях очень аккуратен. Аххаха! Знаешь, что я тебе скажу, стой на своем и дождись результатов теста. А до этого никаких брачных уз! Понял меня? Да и потом, тебе самому решать. Нет у них законных оснований, чтоб тебя охомутать. Их вообще не существует! Я тебя успокоил?

— Да я как-то не особенно и переживал на этот счет последнее время. Это я тогда сразу был ошарашен всем приключившимся. И то, если бы не убедительное решение Ксении, не стал бы участвовать во всем этом цирке.

— Вот и молодец. Теперь слышу слова не мальчика, а мужа. Ну, в смысле взрослого мужчины. На том и держись. Я с тобой. И не забивай черепушку всякой дрянью.

Кадышев пожелал мне спокойной ночи. Я облегченно вздохнул, убедившись в его порядочности. Повезло мне с другом, да и с компаньоном тоже.

В голове немного просветлело. И словно камень с души упал.

Но минорное настроение не отпускало. Я никак не мог уснуть, ворочаясь с боку на бок, рассуждая о том, что деньги — это пыль. Вот они есть, а тут смотришь, и нет их. Другое дело жизнь. И как это угораздило меня испортить ее и себе, и Ксюше.

А, может быть, и вовсе стать причиной ее…

Нет, не хочу думать о плохом. Ведь плохих новостей нет. К сожалению, нет и хороших…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

От NN

— Мам… — Арина в сердцах швырнула сумку на диван. Сама грохнулась рядом. — Мааааам, ты где? — В ее словах сквозило возмущение высшей категории.

Елена Васильевна, оторвавшись от плиты, молча остановилась у входа в гостиную. В глазах ее застыла боль. Тяжело было смотреть на Аришку, полнеющую, как на дрожжах. Еще больнее ее беременность отзывалась в сердце матери с тех пор, как пропала Ксения.

— Глупая девчонка. До чего же глупая и безрассудная, — такие мысли одолевали Елену Васильевну изо дня в день. Ругала она не только Аришку за ее безрассудство. В первую очередь, денно и нощно изводила себя за то, что сама допустила ужасную ошибку. Ошибку, которая стала причиной бесследного исчезновения Ксении.

— Ты представляешь, этот мудак опять меня выставил!

— И поделом тебе, — назидательно ответила мать. — Он же велел не приходить к нему. Забыла?

— Ну вот как ты можешь? Совсем мне не сочувствуешь.

— Я сочувствую тебе, дочка. Только не превышай лимит допущенных глупостей. Смирись. Обещал ведь помочь материально… Даже если ребенок не от него.

— Знаешь что? Надоела ты со своими нравоучениями. От него, не от него! Какая разница.

— А вот это сейчас подробнее. Что значит, какая разница. Получается, прав Матвей, что не собирается жениться на тебе, пока не родится ребенок, и он не убедится в отцовстве?

— Да он вообще не собирается на мне жениться. А ребенок? Да от него! Успокойся. От кого же еще. Все, хватит, я устала.

Арина отвернулась от матери, всем своим видом показывая, что не желает продолжать неприятный разговор.