Книга Я (не)твоя собственность, страница 18 – Надежда Борзакова

— Что ты с ним сделал? Отвечай! — закричала я, вскочив из-за стола.

— Во-первых, не мы. А во-вторых, истерику прекращай! Сядь и послушай…

Слушать я не собиралась. Подхватив сумку, выбежала из столовой, промчалась через залу к выходу.

Двор. Подъездная дорога…

— Света, стой!

Дядя Паша бросился следом. Несмотря на то, что ему за сорок, он отлично бегал. Иначе не быть ему моим телохранителем. Но видимо дело было в бушевавших внутри меня ужасе и злости. Это они ускорили мои непослушные конечности, позволив добежать до калитки, выскочить на улицу, домчаться до автобусной остановки…

Автобус как раз подъехал. Я заскочила внутрь за секунду до того, как закрылись двери и он тронулся. Пробралась к поручню, схватилась за него. Легкие горели, из глаз бежали слезы. Мысли метались в голове, но я все же сумела заставить себя выйти на следующей остановке. То, что дядя Паша не догнал автобус — везение и оно скоро закончиться. Свернув в переулок пробежала еще немного. Ну и где я? Постоянное передвижение исключительно на автомобиле лишило меня возможности научиться ориентироватсья в городе. Выудив дрожащими пальцами из кармана телефон, набрала Макса. Он не ответил. Раз, второй, третий. Стало по-настоящему жутко. Я ведь…хоть как от меня скрывалась иная сторона «золотой» жизни, я знала, что за человек мой отец. И кто Семен Игнатьевич. Люди, которые сами себе милиция, государство и закон! Сдерживая накатывающую истерику, я вызвала такси. Адрес Макса я знала. Двадцать минут, которые заняла дорога к нему показались длинными, как двадцать лет. Забежав в парадное, я бросилась вверх по ступенькам. Один пролет, другой…

А перед дверью Макса вся решимость разом покинула. Я поняла, что не в силах взглянуть ему в глаза после того, как солгала, после того, как пусть и непреднамеренно, но подставила. Впервые в жизни из-за меня кто-то пострадал.

Трусливо я снова набрала номер Макса. И снова ответом мне стали одни только гудки. Спрятала телефон, протянула руку к звонку, но не нажала. Смотрела на свою бледную руку, зависшую над пластиковой кнопкой.

Его вообще может не быть здесь. В больнице, может… Или. Ледяные иглы впились в сердце. Ну, нет. На такое никто из них не способен.

В этот момент входная дверь открылась и на пороге возник Макс. Солнцезащитные очки — крупные, в половину лица — не скрывали отеков на скулах. На нижней губе кровавая корка. И стоял он скованно, пошатываясь.

Ощущение, что это меня избили.

— Света… Ты что тут делаешь?

— Ма-акс, — разрыдалась я, закрыв лицо руками.

Несмотря ни на что внутри до этого момента тлела надежда, что ему не навредили. Глупая-глупая надежда. Такая же, как и я сама.

— Иди сюда, — он осторожно обнял меня.

Горячие губы прижались к моему лбу.

— Ма-акс, это все из-за меня, — прохныкала я.

Он втянул меня в квартиру. Завел в кухню, усадил на стул, а сам сел на корточки у ног. Снял очки и положил их на стол.

— Света, посмотри на меня.

Я по-детски зажмурилась, мотая головой. По лицу ручьями текли слезы.

— Я соврала тебе. Не хотела, чтоб знал, что я тоже «мажорка». Чтоб подумал, что сама виновата. Папа всегда говорит, что девушки всегда сами виноваты, когда их… Он не поверил мне. А потом ты… И я совсем забыла… не подумала…

— Света, — обхватив пальцами мои запястья, Макс отнял их от лица, — ты ни в чем не виновата, понятно?