Книга Стражи, страница 23 – Надежда Борзакова

Он кивнул. Как ни странно, следующие несколько километров до набережной мы проехали без приключений. Припарковавшись, Дима вышел, и уже через пару секунд открыл дверь и подал мне руку.

— Тут рядом неплохой ресторанчик… Или, может, пройдемся?

— Давай пройдемся?

Я взяла его под руку, и мы медленно пошли вдоль Днепра. Всегда бы ощущать его так близко, слушать его дыхание, как же здорово просто быть вместе.

— Ты явно хочешь поговорить, так начинай.

— Так нечестно – я для тебя словно открытая книга, а вот мне не понять, что в твоей голове.

— Ты предпочла прогулку по безлюдной набережной ужину в ресторане, кроме того в свете событий этих трех дней у тебя явно имеются вопросы – догадаться нетрудно.

— Дни выдались насыщенными, – улыбнулась я, – даже учитывая эти полгода.

— Зачем ты согласилась пройти обучение? Ты ведь могла подписать чертовы бумаги и навсегда об этом забыть. Неужели, ради Шаурина? – последнюю фразу он процедил сквозь зубы.

— Ради Шаурина? Что ты, нет! – в тот далекий миг я совсем не думала об Андрее.

— Тогда зачем? Ты ведь умная и вряд – ли пошла бы на такой шаг чтоб поиграть в шпионку и уж точно ты не могла не понимать, что именно тебя здесь ждет, Катя. ЗАЧЕМ?

— В той комнате… Дима, если б токсин вывели и запустили, сколько бы погибло людей? А ведь «Занавес» не единственные, иначе не создали бы «Альфу». И у меня получилось их остановить. Я…я сомневалась, справлюсь ли, но шеф сказал, что может получиться, и тогда я подумала о том, скольких смогу защитить, сколько несчастий смогу предотвратить.

— А ты не думала, какой ценой?! Тебе придется убивать и видеть смерть, ты столкнешься с худшими из худших и, если не погибнешь, то станешь кем – то вроде меня.

— Я буду рада, если так и будет.

Он резко остановился и, схватив меня за плечи, встряхнул, заставив посмотреть в глаза. Они метали молнии.

— Ты нихрена не знаешь обо мне. Это все просто внешняя оболочка, как камуфляж. Мы все одинаковы и должны быть такими: гармоничная внешность, манеры, модель поведения, чтоб нравится, усыплять бдительность, лгать. Быть взаимозаменяемыми, идеальными машинами для убийств.

— Значит, ты лгал? – боль от его презрения к самому себе лишала контроля и мой голос сорвался на крик, – Лгал, когда убил того террориста, когда вытащил меня из воды, кормил завтраком? Лгал когда, рискуя карьерой, избил Шаурина? Ты спас мне жизнь ради прикрытия?!

Он горько усмехнулся.

— Я спас тебя?! Да Шаурин ничто, в сравнении с тем, что тебя ждет! Если б не та моя долбанная миссия ты б нихрена не подписала контракт. Но я уехал…сразу же, как мы приехали в штаб. Ведь это был единственный шанс внедриться. Так что я не спас тебя, а променял на приказ! А теперь уже поздно. Я легко могу устроить, чтоб ты не закончила обучение, но шмонать тебя будут всю жизнь, ведь ты УЖЕ знаешь достаточно… – его голос сорвался.

Едва осознавая, что делаю, я встала на носочки и обняла его.

— Слушай, – практически касаясь губами его уха, прошептала я, – вы не допускаете нас к секретным данным, но и того, что нам рассказывают достаточно чтоб понять: мы не в безопасности. Никто не в безопасности, пока вокруг такое. Что мешает им, например, подорвать торговый цент, в разгар распродаж или сбить самолет, распылить какую – нибудь дрянь в воздухе? Сколько невинных жертв террактов, просто людей, которые оказались не в том месте? А у нас есть шанс не просто избежать подобной участи, будучи способными защититься и зная, что нас ждет, но и избавить от нее других.