Книга Там, где ты, страница 21 – Надежда Борзакова

— Да как ты смеешь поднимать на меня руку, ублюдок! Эта девка, как и все здесь мое по праву, а ты….

Став между ними, я положила ладони на грудь Стаслава. Он даже не отреагировал, как будто не заметил меня. Мышцы под ладонями словно окаменели, от мужчины сейчас исходила почти осязаемая ярость, но я совсем не боялась его.

— Стаслав, давайте уйдем, — коснувшись его шеи и слегка встряхнув чтоб отвлечь от очевидных намерений, тихо сказала я, — Не слушайте его, не поддавайтесь. Этот бухой идиот не стоит того, чтоб марать о него руки, — громче закончила я.

Он словно очнулся. Горячая ладонь коснулась моего локтя, он слегка подтолкнул, отодвинув с траектории замаха Захарового кулака. Тот не удержал равновесие и комично свалился на пол. Почти обняв Стаслава, я вытащила его сперва из сеней, а потом из терема. Прохладный ночной воздух резко контрастировал с духотой в зале.

— Ты не пострадала? – хрипло проговорил мужчина.

— Нет, — прекрасно понимая, что именно он хочет узнать, торопливо ответила я, — А вы вновь спасли меня.

— Как иначе, — рассеянно протянул он. Затем, несколько секунд помолчав, спросил, — Быть может, пройдемся к реке?

— Я буду рада, — пискнула я.

— Позвольте? – он протянул руку, предлагая мне опору. С улыбкой вложив свою ладонь в его руку, я осторожно пошла рядом в темноте.

Стаслав будто инстинктивно ориентировался на дороге не в пример мне, спотыкающейся на каждом шагу. Если в городище имелся хоть какой-то свет от лучин в тереме, то за воротами светили лишь звезды. Сколько их здесь! Задрав голову я на миг остановилась, залюбовавшись.

— Как красиво!

— Да, вид восхитителен, — тихо сказал мужчина.

Мы пошли дальше. Не смотря на то, что Стаслав меня поддерживал, идти становилось все труднее. Заметив это, мужчина взял меня на руки и легко понес. Под ухом гулко билось его сердце. Сейчас, в сильных руках этого мужчины я ощущала покой.

Наконец мы вышли на берег Днепра, и он осторожно опустил меня на землю.

— Решили немного ускориться? – в тоне дурацкое кокетство, но опьяненная усталостью, ночным воздухом и его близостью, я не подумала привычно одернуть себя.

— Не хотел, чтоб вы поранились, — только сейчас я заметила, что он сменил обращение с покровительственного на…. Какое?

Воды Днепра тихо плескались у наших ног, в них отражались звезды, создавая иллюзию возможности прикоснуться к ним.

— Мне жаль что вам пришлось из-за меня…. Ну, — запинаясь начала я.

— «Марать руки о бухого идиота»?

— Да.

— Что значат эти слова? – в его голосе сквозила заинтересованность.

— Ну, это…. Ругательство, простите, — хорошо, что темнота скрывает мои горящие щеки,— Я не могла допустить, чтоб вы его избили. У вас и так достаточно…, — поняв, что сказала, я замолчала, но было поздно.

— Бед? – тихо сказал он, — Отнюдь. Если только не звать бедой саму жизнь.

У меня не нашлось что на это сказать. В реалиях 21 века подобных проблем не существует, от того нет и опыта, который я могла бы сейчас использовать, дабы подобрать нужные слова. Все, что у меня имелось это сочувствие, могущее быть принятым за жалость.

— Но, я так не считаю, — его голос развеивал возникшую неловкость, — Просто такова судьба.

— Судьбы нет, — сорвалось с языка, — Есть просто выбор и его последствия, не всегда наступающие для того, кто их заслуживает.