Книга Я с тобой развожусь, предатель, страница 36 – Надежда Борзакова

— Вот давай-ка на этом и распрощаемся, — перебила бабушка.

— Я приехал увидеть свою дочь. Вот, подарок привез на День рождения. Я имею на это право, Людмила Михайловна.

— Право-то имеешь, а вот совести, увы, — сказала бабушка.

Я услышала, как тихонько скрипнула калитка. Как приближаются две пары ног к дому. О, нет! Не хочу! Не могу его видеть. Машинально я схватила Анечку на руки и прижала к груди, укутывая в объятия и закрывая собой.

— Маша, Данила приехал, — сказала бабушка, постучав в дверь.

Зашла, села на кровать. Бросила на меня многозначительный предупреждающий взгляд. Я знала его. Он означал что-то вроде “так надо”. Что ж, нравиться мне это или нет, мы с Даном остаемся родителями Анечки. И, если бы все было иначе, если бы он поступил по-человечески, то мы бы смогли со временем выстроить адекватные отношения ради дочки. Было бы больно, но я бы это смогла.

Мелькнула мысль, а что если он передумал? Взял себя в руки и тоже хочет этого? Разойтись по-человечески. Вспыхнувшая надежда прогнала нервную дрожь, возникшую, когда я поняла, что он приехал.

— Привет, мелкая!

— Па-па! — заметив его за моим плечом, Анечка завозилась.

Стиснув зубы, я поставила ее на пол и тоже повернулась. Смотрела, как малышка уже почти полностью уверенно шагает к присевшему на корточки Дану, в руках у которого были разноцветная коробка с какой-то игрушкой и пышний букет белых роз.

— Ты уже ходишь сама, моя умница, — сказал он, раскрывая объятия и откладывая свою ношу на пол. — Иди к папочке!

На глаза невольно набежали слезы. Сейчас в такую минуту, легко было представить, что всего того кошмара не было. Что мы семья. Что муж любит меня и дочку.

— Привет, Маша, — сказал он мне, обнимая дочку.

— Привет, — выдавила я.

— Цветы тебе, возьми, пожалуйста. А то ребенок сейчас заинтересуется, а на них шипы.

Взяла. Почувствовала тонкий аромат роз. Они были маленькие, натуральные, а потому пахли. И запах этот напоминал о прошлом. О далеком прошлом, когда Дан дарил мне именно такие — маленькие, но настоящие. Живые.

И не только розы. Тюльпаны дарил, пионы. красивые смешанные композиции. Много дарил цветов, часто. Раньше…

Заставила себя пойти за вазой. Дрогнувшей рукой наполнила ее водой и поставила цветы. Вернулась. Замерла в дверях, наблюдая, как Дан играет с дочкой. Открыв коробку, они собирали игрушку. Тоже какая-то развивалка, но больше и разнообразнее, чем та, которую купила я.

Дан улыбался. Говорил ласковым голосом. Анечка тоже улыбалась. Трогала маленькими пальчиками игрушки, вертела их в ручках. Даже подавала по просьбе отца.

Он притворяется? Можно так притворяться? Можно не любить такую малышку, такую сладкую булочку? Свою дочку! Часть себя!

— Людмила Михайловна, я могу вас попросить об услуге?

Бабушка выжидательно изогнула бровь вместо ответа.

— Не могли бы вы примерно полчаса присмотреть за ребенком, пока мы с женой прогуляемся?

Бабушка перевела на меня вопросительный взгляд. Я лишь пожала плечами. Надежда внутри меня расцветала той самой сладко пахнущей розой. Все-таки это мой Дан. Я его треть жизни знаю. Он не мерзавец. Не настолько мерзавец…

— Только недолго, Маша, — сказала она с намеком для Дана на то, что она бдит и в обиду меня не даст.

Дан встал на ноги и шагнул ко мне. В нос забрался запах его парфюма, смешанного с нагретым летом телом. Знакомый запах, знакомый до боли. И взгляд знакомый, лицо, улыбка. Я каждую черточку на этом лице знала, каждую морщинку, каждый шрамик. Знала и любила. А он…