Книга Развод. Жизнь с начала, страница 30 – Надежда Борзакова

Добравшись до своей квартиры, я затолкала в себя завтрак. Позвонила Алина.

— Приве-е-ет! Как ты, дорогая?

— Привет, Алиш! Все хорошо, вот со смены пришла, спать буду, — бодро солгала сестре я. — А вы как там?

— Едем с аквалангами нырять. Какая тут красота, Ленусь. Будет у тебя отпуск обязательно вдвоем смотаемся на пару неделек, — дальше следовал эмоциональный рассказ о достопримечательностях острова и впечатлениях об отдыхе.

Я слушала вполуха радуясь, что сестра кайфует в свадебном и что не услышала в моем голосе фальшь. Пожелав им с Аликом хорошего дня, я приняла душ и завалилась спать. Не знаю как, но мне даже удалось довольно быстро уснуть.

Демьян Зверин

Он не мог поверить от слова совсем. Не мог и не хотел. Но, тем не менее, вон они клочки заявления об уходе в мусорном ведре валяются. А в воздухе до сих пор витал тончайший аромат духов, смешанных с личным запахом девчонки, от которого у Зверина слегка бошка кружилась.

Или это откат после выброса адреналина?

Конечно, Демьян знал, что его друг далек от образчика порядочности в плане отношений с женщинами. Его это беспокоило мало. Все взрослые люди, все по обоюдке, а остальное не его дело. Но представить, что друг окажется форменным мерзавцем, опустившимся до шантажа, Зверин не мог от слова совсем. А то, что объектом оказалась Лена, срывало крышу.

И ведь еще лгал ему. Смотрел в глаза и лгал. Такой ты лучший друг, ага! Черта с два. С этого момента никакой дружбы не будет. И работать Тарханов в этой больнице тоже не будет.

Написал ему сообщение с просьбой зайти к нему сразу же как приедет на работу и стал ждать. Внутри кипело, нечего и думать о том, чтоб сосредоточиться на работе. К счастью, Тарханов ждать себя не заставил.

— Привет, — постучался и зашел.

Протянул руку и Зверин, преодолев гадливость, пожал ее.

— Олег, садись, — указал на кресло напротив стола и тот сел.

Потом нарочно медленно достал из ящика стола листок бумаги, вытащил из подставки ручку и положил перед другом.

— Пиши, — едва сдерживаясь.

— Что писать? — нервно усмехнулся тот.

— Заявление об уходе по собственному желанию.

— Не понял.

Со злым удовлетворением Зверин следил, как лицо бывшего лучшего друга покрывается алыми пятнами. Как испуганно бегают его глаза, а руки то сжимаются в кулаки, то разжимаются. Стремно тебе, ага? Это не женщину прессовать. Не над подчиненной власть демонстрировать.

Зверин почувствовал, что его даже подташнивать начинает от омерзения. Как он только мог не замечать, что Олег на такое способен. И что если Лена не первая такая. Если были и другие, а он не знал. В его, мать вашу, больнице.

— Что непонятного, Олег? Ты угрожал Петраш что волчий билет ей организуешь, если не ляжет под тебя, а я поступаю милосерднее — предлагаю тебе за это уйти по собственному.

Тарханов тем временем откинул голову назад и захохотал. Зло, надтреснуто.

— Ну, стерва! Да кого ты слушаешь, Дем! Посрались мы с Ленкой, вот она на меня бочку и катит. Н-да, не ожидал от нее такого. А от тебя-то еще меньше…

Зверину очень захотелось снова ему врезать, но мужчина сдержался из последних сил. Вылетит с должности, черта с два сможет Лену защитить. И в принципе тогда эта мразь победит.

— У тебя есть два варианта, Олег, — поймав бегающий взгляд своего зама, сказал Зверин, — Либо ты уходишь по собственному, либо я тебя увольняю по статье. За домогательства. Выбирать тебе.