Онлайн книга «Лепестки на волнах»
|
…Арабелла с беспокойством посматривала на испанца. — Вот увидите, все закончится хорошо, – в который раз повторила она. За себя она волновалось гораздо меньше, когда пришел срок появится Эмилии. Но долгие часы мучений наверняка отняли у сеньоры де Эспиноса все силы, и теперь Арабелла укоряла себя, что не решилась поговорить с доном Мигелем раньше. Из-за переборки до них доносились неясные голоса, говорил в основном Питер, однако слов было не разобрать, а женский голос звучал едва слышно, но во всяком случае, донья де Эспиноса была в сознании. В соседней каюте сонно хныкала маленькая Изабелла, не понимающая что происходит, а ее няня напевала песенку, пытаюсь успокоить малышку. Худощавая женщина с мрачным лицом, по виду служанка, принесла с камбуза горячей воды в узкогорлом кувшине. Затем все стихло, даже девочка перестала плакать. Казалось, что время остановилось, застыло вместе с де Эспиносой, и Арабелла начала прохаживаться взад и вперед, чтобы доказать самой себе, что это не так. — Почему так тихо? – отрывисто произнес дон Мигель. – Если с ней что-то случилось… Арабелла хотела возразить ему, сказав, что по его милости помощь могла прийти с опозданием, как вдруг гнетущую тишину разорвал отчаянный крик. Арабелла замерла на месте, напряженно прислушиваясь. Прошло еще несколько томительных минут, затем Питер резко, повелительно сказал что-то, заглушенное новым криком. Дон Мигель двинулся к двери, даже в тусклом освещении было заметно, как побелело его лицо. Подбежав к испанцу, молодая женщина схватила его за руку: — Дон Мигель! Остановитесь, вам туда нельзя! — Там моя жена! – он вырвал руку, бормоча то ли молитвы, то ли проклятия. — Дон Мигель! Де Эспиноса, не слушая ее, распахнул дверь и увидел Питера Блада, своего заклятого врага, стоящего на коленях рядом с постелью Беатрис и держащего в руках новорожденного – маленький красный комочек. — У вас сын, дон Мигель. Светлые глаза, в которых дону Мигелю вечно чудилась насмешка, глянули, казалось, ему в самую душу. Он чуть ли не с недоумением воззрился на сморщенное личико младенца, а тот раскрыл крохотный рот и неожиданно громким криком возвестил всем присутствующим о своем появлении на свет. — Сын… – хрипло пробормотал он и пошел вперед, протягивая руки, чтобы принять драгоценную ношу. Из его груди вырвался смех, больше похожий на рыдание: – Диего! Привычный мир де Эспиносы сминался, рушился, не оставляя камня на камне от его прежних убеждений. «Око за око… Жизнь… за жизнь?» Змей Уроборос, кусающий себя за хвост, созидание и разрушение, постоянное перерождение без начала и конца… «Все возвращается на круги своя…» Новорожденный затих, чувствуя тепло его ладоней. Какой же он маленький! Дон Мигель спохватился: — Моя жена, она… – он с тревогой посмотрел на распростертую на постели Беатрис. — Это обморок. Смотрите, сеньора де Эспиноса уже приходит в себя. Мерседес, закончив обихаживать свою госпожу, собрала ворох окровавленных простыней и подошла к дону Мигелю, чтобы забрать младенца. Беатрис пошевелилась, ее глаза открылись, и она обвела окружающих затуманенным взглядом. Она чувствовала необычайную легкость, ее тело будто парило в воздухе. Рука потянулась к животу. Ребенок! Она не слышала его плача, что с ним? |