Книга Друг отца. Под кожей греха, страница 172 – Anna

Когда ужин закончился, отец вдруг наполнил бокалы еще раз.

— Ладно, — сказал он, не глядя. — Раз уж этот цирк неизбежен… За вас.

Я замерла.

Он поднял бокал, посмотрел сначала на меня, потом на Адриана.

— Будьте счастливы. И главное — внуков почаще привозите. Раз уж ты, Кроуфорд, украл у меня дочь.

— Папа!

— Что? Я снова деликатен.

Адриан чокнулся с ним.

— Приму к сведению.

И почему-то именно в этот момент я окончательно поверила: все действительно будет хорошо.

—— ✤ ——

Поздно ночью, когда дом затих, я лежала рядом с Адрианом под тяжелым одеялом и слушала, как за окном шумят деревья. Комната тонула в полумраке. На прикроватной тумбочке горела лампа, отбрасывая золотистое пятно света на стену. Адриан полулежал, опираясь на подушки, а я устроилась у него под боком, рисуя пальцем круги на его ладони.

— Нам нужно выбрать имя, — пробормотала я.

— Уже?

— А почему нет? Ребенок не может же родиться и ждать, пока мы перестанем спорить.

— Ты недооцениваешь наши способности спорить.

Я подняла голову.

— Если мальчик, мне нравится Элиас.

Адриан помолчал.

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Анастейша, Элиас звучит как человек, который с рождения носит жилетку и осуждает всех за неправильное ударение.

Я уставилась на него.

— Это сейчас было оскорбление имени?

— Это была честная аналитика.

— Хорошо. А какое имя нравится тебе, мистер аналитик?

— Даниэль.

Я простонала.

— Скучно.

— Классика.

— Банально.

— Надежно.

— Безлико.

— Не драматизируй.

— Я? Драматизирую? После предложения у пруда? Серьезно?

Он тихо рассмеялся и поцеловал меня в макушку.

— Ладно. Девочка?

Я задумалась.

— Лилит.

— М-м. Красиво.

— Правда?

— Правда. Но мне нравится Клэр.

— Клэр тоже красиво, — нехотя признала я. — Но Лили мягче.

— Клэр сильнее.

— Девочка не обязана звучать как генеральный директор.

— Почему нет? Вдруг это семейное.

Я толкнула его локтем в бок.

Мы еще долго перебирали имена, всерьез и несерьезно. Некоторые отметались сразу, потому что напоминали ему неприятных коллег, а мне — вредных школьных учителей. Другие звучали слишком вычурно или, наоборот, слишком просто. В какой-то момент я уже сонно пробормотала:

— А если мальчик… Джеймс?

Адриан замолчал.

— Джеймс, — повторил он, будто пробуя имя на вкус. — Мне нравится.

— Мне тоже, — призналась я. — Спокойное. Теплое.

— И без жилетки.

— Это, конечно, решающий аргумент.

Он переплел наши пальцы и поднес мою руку к губам.

— Значит, Джеймс.

Я улыбнулась в подушку.

— Значит, Джеймс.

И заснула с ощущением, что внутри меня, под сердцем, уже живет не только ребенок, но и целое будущее. Наше.

—— ✤ ——

Утро выдалось ясным и холодным. Небо над домом было вымыто до прозрачной голубизны, на траве серебрилась изморозь. Чемоданы уже стояли в прихожей, Маргарет в сотый раз проверяла, не забыли ли мы что-то, а я, застегивая пальто, вдруг почувствовала странную тяжесть в груди. Уезжать оказалось труднее, чем я думала.

Я вышла на крыльцо и сразу увидела их.

Адриан и отец стояли у соседнего дома — старого, белого, с потемневшим крыльцом. Дом казался обычным, если не знать, что в нем когда-то жил мальчик, из которого вырос мужчина, перевернувший мою жизнь.

Я медленно подошла ближе.

Адриан стоял, засунув руки в карманы пальто, и смотрел на окна с таким выражением, которого я раньше у него не видела. Не холодным. Не надменным. Почти беззащитным. Ностальгия делала людей странно юными.