Книга Танец у пропасти, страница 5 – Кира Хо

Ресторан, в который она направлялась, был одним из самых популярных в городе, и в преддверии Рождества там всегда было многолюдно. Лизи подошла к входу, и её встретил знакомый аромат свежеприготовленной еды и шипящего глинтвейна. Это было хоть и привычное, с недавних пор грустное, и всё же всегда трепещущее душу чувство — быть частью этого праздника.

Она быстро прошла через служебный вход и направилась к раздевалке, где её коллеги уже готовились к смене. Обмен приветствиями и шутками поднял девушке настроение, и она почувствовала спадающее напряжение. Ожидание живого вечера, полного общения и смеха, наполняло её энергией.

Элизабет взглянула на своё отражение в зеркале, поправила пучок и проверила, чтобы платье выглядело безупречно. Она знала, что её внешний вид — это не просто часть работы, но и способ заработать больше денег.

Смена началась, и, когда она вышла в зал, её встретила волна звуков — смех, разговоры, звуки столовых приборов. Гости радовались, наслаждаясь атмосферой праздника. Лизи подошла к первому столику, готовая делать то, что умела лучше всего: делать вид, что рада каждому из них.

Вечер прошел довольно спокойно и очень даже щедро. Вместе с чаевыми и оплатой за смену вышла та сумма, что была нужна. Элизабет уже шла к машине, когда услышала за спиной из темноты мужской голос:

— Вы просрочили, мисс Кинн.

Следом удар. Лизи почувствовала, как её тело мгновенно ослабело, и мир вокруг стал расплываться. Она не успела осознать, что произошло, как оказалась на холодном асфальте. Звуки ночного города постепенно затихали, заменяясь гулом в ушах. В голове метались мысли, но они были неясны и смутны, а дальше сплошная темнота.

Первым в нос ударил спёртый запах сырой земли и тлена. Забытый гомон улиц сменился зловещим уханьем совы и обволакивающей, могильной тишиной. Это отрезвило Элизабет хлеще ледяной пощёчины. Осознание, что в распахнутых глазах — лишь кромешная тьма, заставило сердце бешено колотиться в груди, словно пойманную птицу. Кровь гулко стучала в висках, на миг заглушая даже рокот мотора.

Элизабет попыталась пошевелиться, но тело словно окаменело, скованное невидимыми цепями. Руки и ноги связаны, запястья сдавливала мягкая, но прочная ткань. Паника вздымалась в душе штормовой волной, грозя захлестнуть с головой. Собрав остатки воли, она заставила себя глубоко вдохнуть, обуздывая страх: слишком хорошо знакомо это леденящее чувство беспомощности.

По звуку мотора поняла, что машина остановилась. Грубые руки, не церемонясь, вытащили её из салона и швырнули на землю.

Вокруг — непроглядная тьма, лишь её сбившееся дыхание и оглушительная дробь сердца. Сосредоточившись, она жадно ловила малейший звук, пытаясь определить, где находится. Вдруг, из самой глубины мрака, донёсся слабый, едва различимый шорох.

Свет! Сбоку, словно прорезь в ткани мироздания, мелькнул тусклый луч, и сквозь плотную ткань на голове она различила неясные силуэты: высокие деревья, смутные фигуры людей и три пары фар, чей свет ослепил бы, не будь мешка. Элизабет напрягла слух, и вскоре уловила приближающиеся шаги. С каждым их движением к ней, ужас сжимал ледяными пальцами её сердце.

— Какая неожиданная встреча! — раздался театрально — радостный возглас.