Книга Танец у пропасти, страница 10 – Кира Хо

— Захочешь — сама скажешь, — повернулся к бармену и добавил: — виски кола и для девушки…

Легкая заминка и взгляд в сторону Элизабет.

— Три стопки текилы, — продолжила она за него, не обращая внимания на вздернутые к линии волос брови.

Парень бармен ловко налил три стопки и поставил перед девушкой. Элизабет, недолго думая опрокинула внутрь себя одну за одной, а после улыбнувшись ухажеру медленным шагом направилась к танцполу.

— Эй, ну хоть имя скажи, — крикнул тот ей в спину, пораженный такой девушкой, но услышан не был.

Даже если бы все звуки в мире затихли, Лизи все равно не услышала бы его. Сейчас она слышала и слушала только себя. Свое тело. Свою душу.

Отдаваясь в ритм музыке, она утопала в воспоминаниях и ощущениях.

Ей было всего шестнадцать, но её мечты уже расправляли крылья, стремясь к сценам самых известных театров. Каждый год, когда солнце начинало целовать весенние цветы, Элизабет отправлялась в долгожданные сборы — уникальные мастер-классы, где собирались талантливые юные артисты со всей страны.

Мама на протяжении всего года откладывала деньги, чтобы дочь могла поехать туда и заниматься любимым делом.

Сборы проходили в живописных уголках: то в старинном замке, где мрак вековых стен напоминал о прошлом, то на берегу моря, где волны шептали под музыку её танца. Каждый день начинался с утренних разминок, а вечером зал наполнялся звуками классической музыки, когда девушки, в пуантах, словно птицы, порхали по сцене.

Выступления были вершиной каждого сбора. Элизабет, обладая волшебной грацией, всегда чувствовала особую связь со своим телом и музыкой. Эта поездка не была исключением. Это было самое волшебное время в ее жизни.

В тот раз на очередном выступлении она познакомилась с парнем из другой труппы. Его звали Джозев. Как и любой танцор он был стройным, подтянутым и невероятно красивым. Парень за короткий срок завоевал сердце юной танцовщицы и покорил не только ее душу, но и тело. В тот вечер, когда звуки музыки затихли, а огни на сцене лишь мягко мерцали, между ними возникло ощущение близости. Джозев и Элизабет остались наедине, потерянные в гулком зале, пропитанном духом балета. Его взгляд, глубокий и проникающий, словно позвал её в неизведанный мир, где правили страсть и доверие.

Они медленно соединили руки, нежно касаясь друг друга, как будто не веря в реальность происходящего. Она чувствовала, как его тепло проникает в её душу, а сердце колотится в ритме их танца. Каждый шаг приближал их все ближе; дыхание становилось все более учащенным.

Затем их губы встретились — это был поцелуй, наполненный бесконечными обещаниями и тайными желаниями. Каждое движение было отражением их страсти, заключенным в мгновение, где не существовало ничего, кроме них. В этом волшебном мгновенье, между танцем и мечтой, они познавали друг друга, растворяясь в новых ощущениях, завораживая и подчиняя. Ее первая близость стала не просто физическим воссоединением, но настоящим откровением, открывающим пределы их юной любви.

Однако этим отношениям было не суждено прожить дольше, чем время сборов. Первая боль в ее жизни и первое обещание, что больше она не позволит жизни ее мучить.

Элизабет отдалась во власть случая, растворяясь в медленной мелодии, обволакивающей ее подобно сигаретному дыму. Пытаясь изгнать из сердца боль и сожаление через танец, она не заметила, как вновь по щекам побежали слезы. Хотелось остановиться, прервать этот мучительный ритуал освобождения, но тело, истосковавшееся по движению, упрямо отказывалось подчиняться.