Книга Беглянка в Звездной Академии Астрея, страница 81 – Полина Ордо

Попыталась вновь вырваться, пусть и слабо. Оттолкнуть. Но Лютер окончательно потерял контроль. Вернее, дал свободу всем чувствам, которые в узде держал. Рыкнул и крепче вжал в стену, лишь мельком взглянув мне в глаза. Я будто в черноту провалилась. Жгучую. Задыхалась от поцелуя, от такой близости, от эмоций и того жара, что ударил в голову.

— Ненавижу тебя! Слышишь?

— Врешь, — Лютер с сожалением оторвался от моих губ и прижался своим лбом к моему. — Врешь, Ив. У тебя же все на лице написано.

— И за это тоже ненавижу! — хрипло бормотала, облизывая припухшие губы. — За то что прав, за то что упрямый осел. Вредный, наглый, самодовольный тип!

— Несносная выскочка!

Очередной поцелуй был уже не таким жестким. Мне даже понравилось. Лютер поражал своей напористостью. Больше не вырывалась, наоборот, отвечала. С яростью и недовольством, которые успели скопиться внутри.

Мы словно доказывали друг другу что-то. Вместо нежности — борьба. Вместо покорности — вызов.

Я покусывала губы Лютера, намеренно дразня его еще больше. Страстное недовольство дико заводило. Запустила пальцы в его волосы, коротко остриженные, жесткие. Лютер же очередным толчком впечатал меня в стену и посмотрел мне в глаза. Я взгляд не отводила. Огненная бездна, полная темных желаний. Глубокая пропасть. И я падала в нее. С наслаждением.

Лютер оторвался от меня всего на мгновение, чтобы заблокировать панель и двери. Я же почти ничего не соображала от нахлынувших чувств. Желание было таким болезненно острым, что сопротивляться даже не думала.

— Ты думаешь, что можешь просто прийти и устроить сцену? Кричать? Ругаться? И тебе за это ничего не будет?

Китель не выдержал такого напора. Лютер двумя рывками сорвал его с меня, а затем жадно скользнул руками под мою футболку. Накрыл ладонями грудь и просипел на ухо:

— Или ты намеренно меня вывела из себя, хитрая лиса Иветт?

От одного этого прикосновения в голове будто фейерверки запустили. И вновь, раз за разом, слышала этот тихий комментарий, какая я чувствительная. Лютер знал об этом и пользовался по полной!

Горячие губы обожгли кожу у ключицы. Болезненные мурашки вырвали у меня стон. Я вцепилась в Лютера с такой яростью и желанием, что сделала ему больно, мои ногти впились в него. Чувствовала, как его мышцы напряглись.

— Говоришь, ненавидишь?

— Мне все перечислить? — торопливо бормотала, млея от прикосновений пальцев Лютера к груди. — Весь список зачитать?

— Лгунья.

Очередная ласка вырвала хриплый гортанный стон. Лютер тут же с жадностью накрыл мой рот своими губами, глуша все поцелуем. Я чувствовала себя бабочкой, которую насадили на булавку. Не могла двинуться. Проигрывала по всем фронтам.

Лютер оставил меня всего лишь на миг, чтобы стянуть мою футболку. Теперь покрылась мурашками от холода. Тем приятнее было прижиматься к разгоряченному и мускулистому мужскому телу. Лютер продолжал меня целовать, будто поедая. С наслаждением.

С легкостью взяв меня под бедра, толчком приподнял вверх. Я обхватила ногами Лютера и вцепилась в него с такой яростью, что теперь ничто меня не могло от него оторвать. Очередной удар о стену вызвал у меня рык раздражения. Заодно прочувствовала, каким же возбужденным был Лютер. Как еще брюки держались.

— Ты прав, я вру! — облизала губы и обвила шею Лютера обеими руками. — Назло.