Книга Вторая жена: цена развода, страница 76 – Мила Реброва

Я улыбнулась, но в глубине души всё ещё боялась поверить, что это правда.

В течение дня он часто заходил ко мне в магазин. Иногда просто приносил кофе, иногда стоял у стойки, наблюдая, как я раскладываю товары или разговариваю с клиентами.

— Тебе не скучно здесь? — однажды спросила я, когда он в очередной раз появился у меня в середине дня.

— Никогда, — ответил муж, прислонившись к двери. — Мне нравится смотреть, как ты работаешь. Ты вся в этом — сосредоточенная, спокойная.

— Это комплимент? — улыбнулась я, стараясь скрыть смущение.

— Абсолютно, — ответил он, и его голос прозвучал настолько серьёзно, что я невольно посмотрела на него.

Эти моменты казались такими простыми, но в них было что-то особенное. Его присутствие рядом стало привычным, даже нужным.

Вечерами я писала. Новая книга была чем-то важным для меня, будто я пыталась вложить в неё всё, что накопилось за последние годы. Я сидела в своём углу с ноутбуком, а Салман часто приходил ко мне с чашкой чая.

— Что ты там пишешь? — спрашивал он, ставя чашку на стол.

— Это пока секрет, — отвечала я, улыбаясь.

Он садился рядом, молча наблюдая за мной. Его присутствие было таким спокойным, что иногда я забывала о его близости, полностью погружаясь в текст. Но когда я чувствовала, как он слегка касается моего плеча или просто смотрит на меня, сердце начинало биться быстрее.

— Ты удивительная, Лейла, — сказал он однажды, когда я закрыла ноутбук и потянулась.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что ты продолжаешь двигаться вперёд, несмотря ни на что, — ответил он. — Это вдохновляет.

Я улыбнулась, но внутри снова появилась тень сомнений. Смогу ли я действительно оставить всё позади? Смогу ли стать для него той, кем он видит меня сейчас?

Мама, наблюдая за нами, не высказывала своих мыслей, но я видела, что она всё больше принимает Салмана. Они начали находить общий язык, пусть и осторожно. Однажды вечером она сказала мне:

— Ты стала счастливее. Я вижу это.

— Так и есть, мама, — ответила я, чувствуя, как тепло разливается внутри.

Она улыбнулась, но в её глазах было что-то ещё — намёк на беспокойство, которое она не хотела озвучивать.

Наши дни текли спокойно, но в этой тишине я всё чаще задавалась вопросом: сколько времени пройдёт, прежде чем всё изменится? Смогу ли я сохранить это счастье, которое начало медленно возвращаться в мою жизнь?

Я пыталась сосредоточиться на настоящем, на этих простых моментах с Салманом, на его заботе и внимании. Но где-то глубоко внутри всё ещё оставалась тень страха перед будущим.

Последние несколько дней я чувствовала себя странно. Слабость, головокружение, отсутствие аппетита. Казалось, что тело живёт своей жизнью, а я будто просто наблюдаю за этим со стороны. Всё было как-то неестественно, и это пугало.

Салман замечал мои перепады настроения и усталость, но, к счастью, не задал слишком много вопросов. Возможно, он думал, что я переживаю из-за переезда или просто устала. Однако в тот день за ужином он впервые посмотрел на меня так внимательно, что я почувствовала себя разоблачённой.

— Ты ничего не ешь, — заметил он, отставив свою чашку. — Всё нормально?

— Да, просто устала, — быстро ответила я, стараясь говорить уверенно.

Он прищурился, но ничего больше не сказал. Его молчание почему-то беспокоило меня больше, чем если бы он начал задавать вопросы.