Книга Варвара Смородина против зомби, страница 64 – Георгий Ланской

— Пойдем, хотя бы снаружи покараулишь, – прошептала я. – Если что, подашь сигнал.

— Какой? – икнул Вася.

— Кукукни, мяукни. Что хочешь, – вздохнула я. – Главное, чтобы на человека не было похоже. В случае чего, разбегаемся в разные стороны после команды: «Бутерброд». Запомнил?

Вася закивал. Я потянула на себя створку ворот и вошла, благодаря судьбу за то, что кузнец не завел собаку, пусть даже самую маленькую. Если бы та начала лаять, он бы, несомненно, проснулся. Самым плохим было то, что я понятия не имела о расположении комнат в доме и могла наткнуться прямо на Пал Палыча, как Джим Хоккинс в брошенном товарищами доме на Острове сокровищ. Оставалось надеяться, что в доме кузнеца нет попугая, готового выдать меня предательским воплем: «Пиастры, пиастры!»

Памятуя, что в поселке многие не запираются, я подергала входную дверь. Бесполезно. Кузнец, видимо, не страдал особой доверчивостью.

— Окно, – подсказал Вася и ткнул пальцем вверх. Окно надо мной действительно было приоткрыто. Вася услужливо встал на четвереньки. Я забралась на его спину и мигом вспорхнула на подоконник. Отодвинув створку в сторону, я врезалась лбом во что-то пыльное и мягкое, не сразу сообразив, что кузнец воспользовался марлей вместо москитной сетки, натянув ее на окно. Я осторожно потянула за углы. Канцелярские кнопки, которыми марля была прикреплена к раме, с сухим стуком посыпались вниз. Оторвав достаточно, чтобы пролезть внутрь, я скользнула на пол, надеясь, что не наступлю прямо на хозяина.

Мне удалось бесшумно приземлиться. Присев на корточки, я прислушалась. Из глубины дома доносился мощный храп.

Фонарик на смартфоне светил слишком ярко. Я сунула его в карман и включила. Паре тусклых бликов хватило сил развеять кромешную тьму комнаты, и я сразу увидела на столе нечто знакомое. Большой лист бумаги был испещрен путаными линями, в полумраке укладывающимися в знакомую картину. Я затаила дыхание и подошла ближе, осторожно переставляя ноги, чтобы не наступить на нечто гремящее или звенящее, и только потом вынула из кармана смартфон, прикрыв фонарик рукой.

Это была самодельная карта. Очень похожая на ту кустарную, что я видела в доме Фомичевых, но эту рисовал явно не ребенок. На карте было жирно выведено несколько красных крестов. Торопливо выключив все звуки на смартфоне, я сделала несколько снимков.

В соседней комнате стих храп. Я выключила фонарь и юркнула под стол. Спустя пару минут пружины кровати отчаянно заскрипели, а храп разразился с новой силой. Пронесло.

Я вытащила телефон и быстро просмотрела снимки. Ничего хорошего. Вспышка сделала фото нечитаемым. Карта, нарисованная на клеенчатом материале, слилась в один блестящий блин. Недолго думая, я свернула ее в трубочку и выкинула в окно. Внизу охнул Вася. Развернувшись, я уловила нужное направление и пошла на храп.

Пал Палыч спал на узкой железной кровати, лежа на правом боку, и оглушительно храпел. К моему сожалению, ноги он спрятал под покрывальце с вытканным посередине красным солнышком. Я вынула телефон, направив фонарь лучом вниз, и осторожно отогнула угол покрывала, явив миру не слишком чистые пятки. Щурясь в тусклом свете, я внимательно оглядела левую.

На большой мозолистой пятке не было никаких отметин.

Не веря своим глазам, я оглядела ее еще раз, затем перевела взор на правую. Ничего!