Книга Варвара Смородина против зомби, страница 63 – Георгий Ланской

Свидетель стоял под окном и нетерпеливо переступал с ноги на ногу, отмахиваясь от комаров.

— Ты идешь? – прошептал он.

Я оглянулась. Нет ни малейшего шанса уйти через двери. У бабушки уши, как у рыси, она мигом услышит, что я иду по коридору. Остается окно. Я приготовила свой смартфон, проверила заряд батарейки, затем погасила свет и кулем вывалилась в окно, умудрившись ничего не сломать, кроме отцветающего куста пиона. Впрочем, через неделю он все равно пожухнет до следующего июня. Так что жертва невелика. Был шанс, что гибель куста не бросится домашним в глаза, а если и бросится, ее не свяжут с моей ночной отлучкой. Отряхнув платье, я вытащила из волос листья и торопливо зашагала к калитке.

— Какой план? – спросил Вася.

— Забраться в дом. Найти кузнеца. Поглядеть на его пятки. Сбежать и не быть схваченными врагом, – четко, по-военному объяснила я, припомнив, что являюсь внучкой генерала МВД. – Вопросы, курсант?

— Ты правда слегка шизанутая или прикидываешься? – спросил Вася.

Я не ответила, решив, что это риторический вопрос. Адреналин кипел в моей крови так сильно, что на очередное оскорбление юного товарища я почти не обратила внимания.

Выйдя со двора, мы припустили по тропинке, которая вела к дому кузнеца, минуя долгий путь через всю деревню по битому асфальту. Вася уверенно вел меня вперед, за что я была ему благодарна. Сама бы я эту тропинку не нашла. Почти не представляя, куда мы идем, я по внутреннему компасу определила – направление верное. Хотя в поселке было мудрено заблудиться, кратчайший путь экономил массу времени. Если все пойдет хорошо, через час я буду в своей постели, пометив или вычеркнув кузнеца из списка подозреваемых.

Я подумала, что из-за скандала не успела проверить отца на наличие дыры в ступне и огорчилась. Ничего, сделаю, когда вернусь. Это проще и безопаснее, чем любоваться на мозолистые пятки незнакомого мужчины.

Луна светила нам в спину, отбрасывая длинные тени на дорожку, окаймленную раскидистыми лопухами. В темноте стрекотали сверчки. Глядя на наши скрюченные тени, я тихо прокомментировала:

— Вышли гномы на охоту.

Вася поглядел на меня с испугом и отвращением.

— Через дядь Федин двор пройдем, – предложил Вася. – У них забор общий, а в заборе дыра, я точно знаю. Я к нему лазал за яблоками.

До дома Пал Палыча мы добрались без приключений, спокойно вошли во двор сторожа Федора, пролезли в дыру и очутились на участке Афанасьева. Правда, при каждом звуке Вася приседал и озирался. Чем ближе мы подходили к дверям кузнеца, тем сильнее он трусил, а у крыльца остановился и замотал головой.

— Я внутрь не полезу, – решительно сказал он. В бледном свете луны его веснушки казались угольно-черными. – Не надо мне никакой монеты, оставь себе. У Пал Палыча рука тяжелая. Накостыляет – будь здоров, еще и отцу нажалуется. Тебе хорошо, тебя никто не тронет, а мне кранты.

Я презрительно оглядела его с ног до головы, хотя и сама боялась. Но кто-то должен был выполнить сложную миссию. Мне было важно снять с отца подозрение, но для этого требовался хотя бы один потенциальный подозреваемый. Честно признать, Миша, даже с его поврежденной ступней, на убийцу не тянул. Он мог быть сообщником, вытащить тело наружу, но я допускала, что он говорил правду. Если он действительно где-то наступил на гвоздь, моя теория о его роли в убийстве Ивана Фомичева рассыпа́лась в пыль.