Книга Отморозок 3, страница 47 – Андрей Поповский

Подхватившись с места, я быстрым шагом ушел за пределы видимости всей гоп-компании и, погуляв минут десять, вернулся обратно. Наперсточники меня ждали на том же месте, наверное, предвкушая, как разденут молодого заезжего лоха до нитки. Я подошел к седому и с сожалением сказал, что денег не нашел, но зато взял у матери ее золотые серьги с бриллиантами. Я предложил седому сыграть на них.

— Покажи серьги, — с интересом сказал седой.

Я вытащил из кармана мастерки тяжелые золотые с бриллиантами серьги Софьи Валерьевны. По уверению Федора Ильича, они стоили никак не меньше тысячи рублей. Но седой, мельком осмотрев их, презрительно оттопырив губу, сказал:

— Это обычные стекляшки. Зачту за сто рублей максимум.

Его выдали жадно блеснувшие глаза.

— Э нет, дядя, — я отрицательно покачал головой. — Тогда никакой игры не будет. Эти серьги подарила маме бабушка на пятидесятилетний юбилей, и я точно знаю, что они стоят полторы тысячи рублей. Если ты не хочешь дать за них нормальную цену, тогда я лучше пойду и отнесу их обратно.

— Ладно, даю триста, — недовольно буркнул игровой.

— Пятьсот, — жестко сказал я.

— Идет, — кивнул седой и тут же поставил условие. — Одна игра.

— Согласен, — кивнул я и с показной жадностью сказал. — Деньги покажи.

Седой достал крупные купюры из внутреннего кармана своего пиджака, отсчитал десять полтинников и демонстративно положил их на картонку перед собой.

— Твоя очередь, — кивнул он мне.

Я сел на корточки и положил со своей стороны картонки серьги. Вокруг нас столпилась целая куча народа. Всем было интересно посмотреть на это эпическое противостояние. Седой кивнул и, подняв наперсток, показал мне шарик. Потом он, молча, без обычных прибауток, начал двигать наперстки, очень быстро меняя их местоположение, стараясь запутать меня частым перекатыванием шарика из наперстка в наперсток. Он был настоящим мастером своего дела. Мне не часто приходилось видеть такую классную игру. Наконец, седой остановил свои хаотические движения руками и ожидающе посмотрел на меня, давая понять, что теперь моя очередь действовать. Я изобразил долгие раздумья и колебания. Шарик находился под центральным наперстком, но я специально потянул паузу, игнорируя многочисленные советы столпившихся вокруг зевак.

— Центральный, — сказал я и потянулся к наперстку.

Седой опередил меня и быстрым движением смахнул центральный наперсток. Под ним ничего не было. Толпа разочарованно охнула, но я поймал руку седого, которую он не успел убрать достаточно быстро, и, вывернув его кисть, увидел зажатый под сгибом пальца черный шарик.

— Это ты, братуха, шарик, наверное, случайно прихватил, — укоризненно сказал ему я, показывая всем заинтересованным зрителям шарик в руке седого. — Но ничего, бывает, я не в обиде.

Седой сипел от боли в вывернутой под прямым углом кисти и пытался что-то кричать на своем языке. Толпа загомонила еще больше.

— А я говорил, что они все жулики! — Торжествующе заорал толстый мужик в расстегнутой на груди рубахе.

— Не надо сними играть!

— Я так понимаю, что эту партию я выиграл? Тогда всех целую, забираю свой выигрыш и откланиваюсь, — миролюбиво сказал я и, оттолкнув седого от себя, одним движением сгреб с картонки и деньги, и серьги и положив их себе в карман мастерки, я сразу застегнув его на молнию.