Книга Отморозок 3, страница 1 – Андрей Поповский

Сквозь открытое окно в больничную палату проникает шум с улицы. Слышно пение птиц и шум ветра, раскачивающего ветви деревьев, сюда же вплетается звук проезжающего мимо автомобиля. Я смотрю на трепещущую на ветру зеленую листву и пытаюсь вспомнить, где я и что со мной случилось. Понятно, что я в больничной палате. Обстановочка тут, конечно, не ахти. Окно очень старое. Рама деревянная, рассохшаяся, с облупившейся белой краской, она уже давно требует замены на нормальное пластиковое окно с хорошим стеклопакетом.

Краска на стенах тоже местами облупилась. Кровать у меня железная, с провисающей панцирной сеткой, прямо как в моем детстве, когда я приезжал на лето в гости к бабушке. Где, интересно, они такую архаику достали? Это же как нужно было постараться, чтобы сейчас разыскать такую древность. Рядом с кроватью облупленная белая тумбочка — тоже раритетная, как из прошлого века. Телека в палате вообще нет, и я нигде не вижу своей мобилы. Наверное, потерял при взрыве. Надо как-нибудь побыстрее связаться с со своими, сказать что жив, и чтобы поставили охрану у палаты, а то мало ли, вдруг еще добить захотят. Зато я в палате совершенно один, что говорит о том, что это не простая палата. В обычных палатах, как минимум, должно быть четверо, а то и поболее человек.

Интересно, как сильно меня приложило после взрыва? Руки и ноги вроде на месте. Пробую шевелить конечностями, вроде шевелятся, что не может не радовать. Тело у меня странное, такое впечатление, что я усох килограмм на двадцать. В голове шум, и сознание какое-то спутанное. Я вроде бодрствую, но в то же время в голову лезут разные картины. Вот меня бьет мускулистый здоровяк, одетый в только спортивные шорты, я защищаюсь и бью его в ответ. Мы яростно деремся с ним на сцене, а в зрительном зале толпа беснующихся старомодно одетых людей, которые что-то нам кричат и размахивают руками.

Черт, привидится же всякая ерунда. Затем в памяти всплывает образ черноволосой красивой женщины с очень соблазнительными формами, она совершенно обнажена и гладит мою голую грудь своими тонкими красивыми пальчиками с красными коготками. Этот образ мне нравится гораздо больше, я бы с удовольствием с такой пообщался поближе. Дверь в палату открывается, и ко мне в палату входит женщина, образ которой я только что видел в своем полубреду. Только эта одета в красивый бирюзовый брючный костюм, ее густые черные волосы волнами падают на плечи. Я непонимающе смотрю на нее, и мои глаза встречаются с ее темными глазами, и я вижу, как ее лицо вспыхивает от радости.

— Ты очнулся? Слава богу! — кидается она ко мне.

И тут я мгновенно все вспоминаю. В моей голове, как будто, происходит взрыв. Образы с немыслимой скоростью калейдоскопом сменяют друг друга. Это же Марина, а я сейчас не уже Сергей, я Юрка. Попал я в это тело уже больше года назад и уже успел тут порядком освоиться и натворить дел.

— Привет, Марина, — слабо улыбаясь, тихо говорю я.

— Привет мой хороший — она садится на корточки около кровати и прижимается щекой к моей руке.

— Где я?

— Ты сейчас в больнице. Тебя нашли почти две недели назад, сильно избитого, лежащего прямо на дороге. Мимо ехала машина, и хорошо, что тебя заметили, а не проехали мимо.

— А как ты здесь оказалась?