Книга Отморозок 9, страница 88 – Андрей Поповский

Я взял себе Mini Uzi и быстро проверил магазин. Запасным стволом у меня есть револьвер. Пеппе выбрал помповик и тяжелый револьвер. Чало взял второй помповик и пистолет.

— Слушайте сюда, — говорю, защелкивая магазин в «узи». — Это не зачистка. Не месть. Не кино. Цель одна — забрать Педро и сразу уйти. Если начинается лишний шум, не геройствуем. Quien quiera morir bonito, que se quede aquí. (Кто хочет красиво умереть, пусть остается здесь.)

Пеппе молча кивнул.

— Кто пойдет вперед? — спросил Чало.

— Я и ты, — отвечаю ему.

Чало согласно кивает.

— Ты, — теперь смотрю на Пеппе, — останешься снаружи. Машину будешь держать так, чтобы можно было выдернуть нас сразу. Si alguien sale — lo tumbas. (Если кто-то выскочит — валишь.) Если начнется свалка — прикрываешь, но внутрь не лезешь, пока не поймешь, что там уже совсем мясо.

Пеппе поморщился, но спорить не стал.

— Ладно.

— Сначала я еще раз сам посмотрю точку. Ближний подход, охрана, вход, где держат Педро. Вы сидите тихо и ждете. Hasta que yo dé la señal, nadie se mueve. (Пока я не дам сигнал, никто не дергается.)

Чало передернул затвор помповика и тихо сказал:

— Si está vivo, lo sacamos. (Если он жив, мы его вытащим.)

— Вытащим, — киваю соглашаясь с ним и добавляю. — Или сдохнем на подходе. Но сидеть и ждать, пока Игнасио его дорежет, точно не будем.

Мы вышли через боковую дверь. За углом, под брезентом, стоял старый темно-синий фургон. Пеппе сорвал брезент, залез за руль. Я полез в салон, Чало сел рядом со мной. Оглядев темную улицу, я втянул носом влажный ночной воздух и коротко бросил:

— Vámonos. (Поехали.) С этого момента работаем быстро и тихо.

Фургон мягко тронулся с места.

* * *

Фургон мы загнали в темный карман между двумя складскими коробками, метрах в двухстах от дома. Дальше на колесах было уже нельзя — слишком тихо вокруг и легко засветит машину. Пеппе поставил фургон под навес с облезлой вывеской какой-то закрытой мастерской, заглушил двигатель и остался за рулем. Чало хотел было выйти следом за мной, но я остановил его жестом.

— Сидите тут тихо, — говорю им. — Если через двадцать минут не вернусь — уходите на круг и смотрите по обстановке. Pero antes de tiempo, ni un movimiento. (Но раньше времени — ни шага.)

Чало недовольно дернул щекой, но спорить не стал. Только крепче сжал помповик, лежавший у него на коленях.

— No tardes. (Не задерживайся.)

— Постараюсь.

Я выскользнул наружу, тихо прикрыв за собой дверь фургона, и сразу ушел в тень.

Ночь в промзоне была не глухая, а вязкая — с редкими звуками, которые разносятся далеко. Где-то бухнул металл, на другой улице, пару раз чихнув, завелся двигатель, вскоре машина уехала и все снова утонуло в безмолвии. От порта тянуло соленой водой, соляркой и какой-то тухлятиной. Влажный воздух лип к коже.

К дому я пошел не прямо, а по широкой дуге. Сначала вдоль задних стен складов, потом срезал через захламленный пустырь, потом вышел на параллельную улицу и уже оттуда начал подбираться ближе. Спешить было нельзя, под ногами валялись стекло и строительный мусор. Лишний звук может выдать. Любая разведка, сделанная в спешке, быстро превращается в самоубийство.

Старый двухэтажный дом стоял чуть в стороне от остальной линии зданий. С лицевой стороны к нему вела разбитая бетонка. Во дворе темнел только один пикап, приткнутый почти вплотную к стене. Значит, уехали действительно почти все. Уже неплохо.