Книга Отморозок 10, страница 97 – Андрей Поповский

Я провел рукой по лицу.

— У меня есть еще один долг. Старый. И я теперь уже не понимаю — это на самом деле долг… или, просто привычка жить этим долгом.

Сергей посмотрел на меня внимательнее.

— А если ты его закроешь, тогда, что у тебя останется?

Я не ответил сразу.

— Не знаю, — ответил, наконец.

— Тогда, может, дело не в долге? — Спокойно спросил он.

Я нахмурился.

— А в чем?

— В том, что ты пока не знаешь, чем жить без этого долга. И зачем тебе вообще нужна жизнь.

Я задумчиво смотрел на море.

— Если не это… тогда что? — спрашиваю, уже предполагая ответ.

Сергей чуть улыбнулся.

— А зачем тебе сразу «что»?

Я посмотрел на него. Не угадал.

— В смысле?

— Ты все время ищешь какие то цели, — сказал он. — Причины. Объяснения. Как будто жизнь обязана тебе их дать.

Он слегка пожал плечами.

— А если — это просто дар?

Я нахмурился.

— Дар?

— Тебе дали жизнь, возможность дышать, чувствовать, что-то менять, ошибаться и исправлять ошибки.

Он пристально посмотрел прямо на меня.

— Просто дали и все…

Я потрясенно молчал.

— Ты можешь отказаться, — спокойно добавил он. — Прямо сейчас. Никто тебя здесь не держит и не заставляет.

Я медленно выдохнул сквозь зубы.

— Не хочу, — тихо говорю после паузы. — Не хочу отказываться.

— Тогда живи, — кивнул Сергей.

Тишина.

Я сидел, глядя на море. Внутри не появилось ответа. Не стало легче. Но что-то… сдвинулось. Неуловимо, на какую-то ничтожную малость. Но в то же время ощутимо. Как будто, я перестал смотреть только в одну точку и увидел еще что-то вокруг.

— Ты не можешь изменить то, что уже произошло, — тихо сказал Сергей. — И не всегда сможешь изменить то, что будет.

Он чуть наклонил голову.

— Но ты можешь менять самого себя. И то, как ты идешь по жизни дальше.

Я усмехнулся.

— Звучит просто.

— Попробуй, — спокойно ответил он. — Поймешь, насколько это сложно.

Мы еще какое-то время сидели молча.

Потом он поднялся. Без резких движений.

— Ты остаешься? — совершенно буднично спросил он

Я не сразу ответил. Посмотрел на море. На дюны. На пустой утренний пляж. И вдруг ощутил как же все вокруг красиво. Мир вокруг просто есть, и ему не нужно от меня никаких объяснений, оправданий или обоснований. Он принимает меня таким, как есть, а я все время пытаюсь подогнать его под свои представления. А если и мне его принять таким, как он есть? Может, тогда все будет по другому?

— Да, остаюсь, — наконец, говорю ему.

Сергей не сказал больше ни слова, просто улыбнулся, подмигнул и, развернувшись, пошел прочь. Я смотрел ему вслед и у меня не было никакого желания его окликнуть. Почему-то, именно такая концовка разговора мне, в этот момент, показалась самой правильной. Когда он скрылся за дюнами, я уже не мог сказать был ли Сергей и наш с ним разговор на самом деле, или — мне это все только привиделось.

* * *

Дорога к даче заняла почти час с лишним. Огромная Москва осталась позади, потом пошли дачные поселки, редкие автобусные остановки, какие-то строительные базы, длинные глухие заборы, снова лес. Машину вел Иван. Старенькая, но ухоженная черная «Волга», которую ему выделили по московским делам Вахо, шла ровно, мягко, чуть покачиваясь на ямах.

Вика сидела рядом, повернувшись к окну. Она выглядела совершенно спокойной, но Иван слишком хорошо уже научился ее понимать, чтобы не заметить, что она волнуется. Ей явно было не все равно, как именно сегодня пройдет этот разговор.