Книга Отморозок 10, страница 100 – Андрей Поповский

— Да, конечно, — согласился Иван.

Вика на мгновение подняла глаза на него и Иван, едва заметно, кивнул.

* * *

Веранда выходила в сад. Там стояли два кресла, небольшой столик, графин с водой и пустая пепельница, хотя сам Виктор Петрович, по виду, давно уже не курил.

Сели друг напротив друга. Некоторое время молчали. Но это было не неловкое молчание, а скорей — расстановка фигур перед партией. Первым заговорил Виктор Петрович.

— Ты, я так понимаю, человек не из простых, Иван.

Сказано это было спокойно, почти буднично.

— Смотря с какой стороны к этому подойти. — осторожно ответил тот.

— Это верно, — кивнул Виктор Петрович. — С одной стороны, все мы простые. А если копнуть поглубже, то начинаются сложности.

Он взял стакан, сделал маленький глоток воды.

— Я привык понимать, кто входит в мой дом. Особенно, если речь идет о людях, которые появляются рядом с моими близкими.

Иван спокойно выдержал его взгляд.

— Это правильно.

— Вот и я так думаю, — сказал дед. — Поэтому и хочу тебя послушать. Не как, скажем, судья, а как старый человек, который повидал на своем веку всякое, и давно научился не торопиться с выводами.

Иван чуть кивнул.

— Спрашивайте.

— Начнем с простого, — сказал Виктор Петрович. — Кто ты такой, Иван Карабанов? Не по паспорту. По сути.

Иван не отвел глаз. После такого вопроса юлить было глупо.

— Детдомовец, — ответил он. — Служил. Воевал. Потом снова служил. Потом сел. Потом вышел. Сейчас работаю.

— Коротко и емко, — крякнул дед потирая пальцами подбородок. — Чем сейчас занимаешься?

— Охрана. Сопровождение. Решение вопросов, там где нужен порядок и крепкие руки.

Виктор Петрович слушал не перебивая.

— Под «решением вопросов» сейчас понимают очень разные вещи, — осторожно заметил он.

— Понимают по-разному, — согласился Иван. — Поясню без подробностей. Я не бандит, а тот кто не дает бандитам отнимать заработанное у тех, кто умеет зарабатывать.

— Ну так это работа милиции.

— И моя тоже.

— Работаешь на кого-то?

— Да.

— И тебя это не смущает?

— Нет, — спокойно ответил Иван. — Пока правила работы понятны.

— А если станут непонятны?

— Тогда перестану работать.

Виктор Петрович чуть заметно усмехнулся.

— Хороший ответ. Только жизнь обычно сложнее.

— Я знаю.

Дед помолчал, потом посмотрел куда-то мимо Ивана, в сад.

— Вика говорила, что ты прошел Афганистан.

— Прошел.

— Где?

Иван назвал. Коротко, без деталей.

Виктор Петрович чуть кивнул.

— И после этого тебя уже трудно чем-то удивить?

— Удивить можно всегда, — покачал головой Иван и добавил — как в хорошем, так и в плохом смысле. Просто, после Афгана, стало меньше вещей способных меня испугать.

Виктор Петрович медленно перевел взгляд обратно на него.

— А тюрьма?

Иван ответил не сразу. Он немного помолчал собираясь с мыслями.

— В тюрьме гораздо хуже, чем на войне, — сказал он наконец. — На войне хотя бы понятно, где свой, где чужой. А там все гнилее, хотя, по своему, тоже справедливо…

— За что сел?

— За чужое, — спокойно сказал Иван. — Но срок отсидел свой.

— Озлобился?

— Было дело.

— А сейчас?

Иван слегка пожал плечами.

— Сейчас просто помню о том, что было и больше туда не хочу.

Тишина. Виктор Петрович долго смотрел на него, потом кивнул сам себе.

— Вот это уже больше похоже на правду, — сказал он.

Иван промолчал.