Онлайн книга «Книга мертвых»
|
Как я понял, из Москвы было специальное поручение по его поводу — наблюдать, фиксировать, но не трогать ни в коем случае и никаких вопросов не задавать. Отчеты об оперативном освещении его бурной деятельности были забавны. Руководил он наглядной агитацией, лично на митингах и собраниях постоянно выступал перед трудящимися, пламенно донося идеи партии и правительства и не отклоняясь ни на миллиметр от генеральной линии. Опытный агитатор, отлично знающий, что можно, а что нельзя говорить. Самое интересное начиналось, когда он читал в порядке просвещения масс лекции о будущем мироустройстве. Тут у него тормоза слетали, и он разгонялся вовсю. Выписки из агентурных сообщений. «Унижал пролетариат. Обозвал трудящихся муравьями, которые должны работать с утра до ночи и ничего не иметь». «Занимался антикоммунистической пропагандой. Говорил, что у человека в коммунизме мозгов не будет, а будет на всех один большой мозг. И этого достаточно». «Вел поповскую пропаганду. Говорил, ему какой-то контрик Федоров обещал, что в будущем будут воскрешать всех, в том числе представителей эксплуататорских классов». М-да, не ту аудиторию он находил. Куда им до идей муравьиного коммунизма? Именно его Полесский считал пиком развития цивилизации, где каждая букашка на своем месте, после чего воцарится единое сознание, в которое сольются миллиарды индивидуальных сознаний. Помимо всего прочего, он курировал издательство и прессу. Надавив всем авторитетом и административными полномочиями, буквально в считаные дни, избежав большинства необходимых процедур, вроде редактуры, корректуры и утверждения в партийных органах, протолкнул свою книгу к изданию. Можно считать, что она издавалась полуподпольно. Он будто пустился во все тяжкие, потому что такие фокусы могли и не сойти с рук, особенно если текст признали бы идеологически вредным. А что в итоге? Все, кто издавал и читал книгу, погибли. Теракты в Древоградске. Снова погрузился в материалы о трагедии. И все более сомнительным выглядело итоговое заключение о причастности банды Батьки Агафона. Что-то было другое, куда хуже. Наткнулся на выписку из агентурного сообщения агента Ивера — и кто такие ветхозаветные псевдонимы дает? Вот он разошелся! Писал, что существует всепланетное глобальное тайное правительство и Полесский являлся его эмиссаром, раскидывал сети на всю страну, чтобы сделать советских людей рабами мирового капитала. Об этом он подготовил манифест в художественной форме. Тираж его и был уничтожен при пожаре. Представляю, как вытянулись физиономии моих коллег, прочитавших это. Ну резолюция понятная: «агент попал в плен безудержных фантазий и ложных выводов». Что за выводы? Какие-то основания должны быть, чтобы писать такое? Создалось ощущение, что агент что-то нащупал. Настолько дикое, что не укладывалось ни в какие рамки… Домой я так и не попал. Прикорнул на страшно неудобном, узком кожаном диване в углу, собственными боками ощутив все его пружины. Ладно, не впервой. Утром я понес начальнику на утверждение шифротелеграмму. — Расшифровка личности агента Ивера, — прочитал он. — Ты с ума сошел? Когда он агентом был! Почти четверть века назад. Ворошить такое далекое прошлое… — Все настоящее происходит из прошлого, — с умным видом протянул я. — Там и истоки. Там и следы. |