Книга Книга мертвых, страница 20 – Валерий Шарапов

Хорошо, если он судим. Мы забросили дактокарту, снятую с пальчиков трупа, в дактилоскопическую картотеку МВД. Там уже есть пальчики и ладошки всех осужденных и арестованных. Огромное количество. Миллионы. Как их проверить? Это кажется невозможным. Но на самом деле не так страшен черт, как его малюют. По некоторым особенностям дактоузоров выводится формула, по этим формулам группируются дактокарты. Что позволяет сузить круг до сотен, а то и десятков дактокарт. А дальше уже — глазками и руками эксперта. Машин пока дактилоскопических не выдумали.

Дело это не быстрое. Учеты разбросаны между первым спецотделом МВД СССР и региональными управлениями. Так что ждем.

Что у нас еще? Пистолет с глушителем модели «вальтер». Немецкий. Надежный. Для Абвера наштамповали в конце войны. Прекрасное оружие для профессиональных убийц.

Что, нацистский след? Или след тех, кому это оружие досталось в наследство от Абвера, то есть западных спецслужб? Очень может быть.

По пулегильзотеке мы проверяли отстрелянные гильзы и пули. Ни в каких темных делах пистолет не светился. Если бы где из него стреляли — эксперты без труда установили бы. Учеты по баллистике у нас не хуже, чем дактилоскопия.

Специальные пистолеты «вальтер» — наверняка их трофейные образцы оказались у нас. Так что мы послали срочные запросы в соответствующие ведомства. И нам моментально пришли ответы — будто заранее заготовленные. Выяснилось, что на складах армии, МГБ и МВД лежало несколько ящиков с этими пистолетами. Также несколько единиц очутились в специальных учебных заведениях — Высшей школе МГБ СССР и Военно-юридической академии. Я уже подготовил грозную бумагу от имени руководства Министерства о проверке наличия данного оружия. Притом немедленной. Проверят — никуда не денутся. Но сильно я на успех не надеялся. Маловероятно, чтобы такое оружие умыкнули со складов.

— Так, что у нас еще? — спросил я. — Что самое главное?

— Книга, — уверенно ответил Добрынин. — Самое непонятное — эта чертова книга. Ее журналист передает агенту перед тем, как погибнуть. Тот ее тоже кому-то сбрасывает. И убийцы, которые приходят по душу нашего человека, насчет чего его пытают? Насчет этой самой книги. Как она называется, кстати?

— Полесский. «Союз Спасения 16».

— Ваня, что с ней такого? Почему из-за нее гибнут люди? И вообще, кто такой этот Полесский и чем знаменит?

— Вопросы не по зарплате. И не по образованию. Но не беда. Можно не знать ничего, кроме одного — у кого спросить.

— Есть у кого? — заинтересовался Добрынин.

Я посмотрел на часы:

— Не опоздать бы. У меня как раз визит в храм знания. И встреча с тем, кто знает о книгах все.

— Загадками изъясняетесь, товарищ начальник.

— Да ничуть… Просто еще один фантом из прош-лого.

Я на секунду невольно прикрыл глаза — нахлынули тяжелой волной воспоминания. Сколько же их лежит на моей душе — другому бы на десять жизней хватило…

1947 год. Львовщина. Безжалостный террор со стороны ОУН. И мое новое задание — срочно найти, обезвредить. И спасти. Спасти во что бы то ни стало!..

Жаркое и какое-то неуютное лето. Тесный, стискивающий, корявый и недружелюбный лес. Тревога, пронзающая все существо людей, которых занесла сюда нелегкая в неурочный час. И, как закономерное развитие всего плохого — автоматные очереди, пули, забарабанившие по деревянным бортам старенького трофейного автобуса.