Книга Шпионский крючок, страница 99 – Лен Дейтон

Время тянулось медленно. Самолет из Лондона должен был приземлиться ближе к вечеру. Сидеть на воздухе слишком холодно, а гулять тут было негде, ибо за проволочным ограждением носились псы. Я предпочел поплавать в теплом бассейне. От воды на холодном воздухе шел пар, как из кастрюли с супом на плите. К десяти часам снова пошел дождь. Я сидел в «семейном зале», глотая кофе чашку за чашкой, и читал старые номера «Нейшнл джиогрэфик». Это было большое помещение со стропилами из мореного дуба по всему потолку и исполненными в стиле Модильяни портретами в натуральную величину миссис О'Раффети в кокетливых розовых платьях. Сама миссис О'Раффети тоже присутствовала, как и Брет с Бадди. Говорить нам было не о чем. На огромном экране стоящего перед нами телевизора шло сражение на футбольном поле. Никто не следил за игрой, но она давала возможность не общаться друг с другом.

Мы расположились на длинных диванах вокруг низкого дубового стола. На нем стояли пышный букет цветов в гигантской вазе и кубок с золотой лепниной, растительную композицию которого создал один из флористов Лос-Анджелеса. В объемистом камине ярко горело огромное полено, пламя которого колыхалось от порывов ветра, задувавшего в каминную трубу и рвавшего пальмовые кроны за окнами.

За ленчем ни миссис О'Раффети, ни Брета уже не было. Мы с Бадди отдали должное гамбургерам и салату, подносы с которыми держали у себя на коленях, усевшись у огня. Гамбургеры были огромные и как раз такие, как я любил, — в каждом едва ли не полфунта прожаренного мяса. Но Бадди сказал, что не выспался, ему не по себе и он предпочитает поджаренный картофель.

Погода портилась все сильнее, пока облака не опустились окончательно, окутав нас серой пеленой. И поскольку видимость упала едва ли не до нуля, миссис О'Раффети заставила Бадди позвонить в аэропорт и убедиться, что рейсы не отменены.

Весь остаток дня миссис О'Раффети — в красных брючках и вышитой блузке — обменивалась лишь краткими репликами со своим зятем, вежливо приглашая меня к разговору, если для этого представлялась возможность. Брет поворачивал голову в сторону миссис О'Раффети, как бы демонстрируя интерес к ее словам, но почти не реагировал на них. Сегодня он казался еще более старым и худым. Бадди сказал мне, что Брет остро реагирует на плохие для себя дни, а сегодня как раз один из них. Лицо у Ранселера было осунувшимся и утомленным. Его одежда — темно-синяя льняная рубашка с открытым воротом, темные брюки и блестящие туфли, — соответствовавшая холодной погоде, лишь подчеркивала его возраст.

— Вы уверены, что не можете остаться еще на день, мистер Сэмсон? — спросила миссис О'Раффети. — Какая жалость — оказаться в Южной Калифорнии и провести здесь всего только сутки.

— Может, мистера Сэмсона ждет семья, — сказал Бадди.

— Да, — подтвердил я. — Двое детей, мальчик и девочка.

— Они умеют плавать? — спросила миссис О'Раффети.

— Более или менее.

— Вы должны привезти их сюда, — сказала она с той естественной небрежностью, с которой богатые люди относятся к финансовым трудностям. — Им, должно быть, очень понравится плескаться в бассейне.

— У вас тут прекрасно, — согласился я.

Улыбнувшись, она нервным жестом, который был типичен для нее, подтянула широкие рукава блузки.