Книга Шпионский крючок, страница 75 – Лен Дейтон

— Все дело в Зене. — Потянувшись, он взял с полки серебряный поднос и переставил на него мой стакан, чтобы тот не оставил след на полированной поверхности стола. Вернера хорошо вымуштровали дома.

Только не это, подумал я. Только не вечер с бесконечными разговорами о его жене и о нем самом — это гораздо больше того, что может выдержать лучший друг.

— Что с Зеной? — спросил я, стараясь, чтобы в моем голосе звучали теплота и понимание.

— Точнее сказать, дело в этом проклятом Фрэнке Харрингтоне, — с горечью ответил Вернер. — Я знаю, что Фрэнк значит для тебя, Берни, но он подонок. Именно так. — Вернер настороженно посмотрел на меня — не собираюсь ли я вступиться за честь Фрэнка — и почесал нос, как часто делал, будучи в расстроенных чувствах.

— Фрэнк? — Тот пользовался на удивление неизменным успехом у жещин. Стоящие рядом имена Фрэнка и Зены означали только одно. Несколько лет назад между ними разыгрался бурный роман. Подобно повесе девятнадцатого столетия, Фрэнк даже снял для Зены маленький домик, где она ожидала его визитов. Но затем — насколько мне довелось слышать — Зена быстро пресытилась необходимостью сидеть и ждать, когда у Фрэнка найдется время навестить ее. Вот уж кто не походил на любовницу из девятнадцатого столетия, так это Зена. Я не раз подозревал, что Зена нашла себе очередного мужчину, но она неизменно возвращалась к бедному старому Вернеру. За все это время он оказался единственным, кто мог иметь с ней дело. — Фрэнк и Зена?

— Не совсем то, что ты думаешь, — торопливо сказал Вернер. — Он использовал ее для своих департаментских дел. И это опасно, Берни. Чертовски опасно. Она никогда раньше не занималась ничем подобным.

— Тебе бы лучше изложить все с самого начала, — предложил я.

— У Зены есть родственники на Востоке. Она шлет им продукты и подарки. Ты же знаешь…

— Да, ты мне рассказывал. — Я подтянул к себе блюдце с соленым миндалем, но нашел в нем только несколько скорлупок. Видимо, Вернер нервничал, дожидаясь меня, и все съел.

— Она переправилась туда на прошлой неделе. — В Германии это слово — переправилась — означало только одно: оказаться по другую сторону Стены. — А теперь я выяснил, что это проклятый Фрэнк попросил ее кое-куда заглянуть для него.

— К одному из наших людей? — настороженно спросил я.

— Конечно. К кому же еще, если об этом попросил Фрэнк?

— Пожалуй что так, — согласился я.

— Во Франкфурте-на-Одере, — сказал Вернер. — Ведь ты знаешь, о чем мы ведем речь, не так ли? — Несмотря на ровный тон голоса, он разгневан, жутко разгневан и хотел втянуть меня в ситуацию, о которой я ничего не знал, да и не хотел знать.

— Это всего лишь предположение, — сказал я и замолчал, ожидая его решительного возражения.

— Но почему надо было обращаться к Зене? — Он в гневе и тревоге закусил нижнюю губу, отчего лицо его исказилось. — У Фрэнка свои люди, чтобы заниматься такими делами.

— Да, — признался я.

— Это Бизет. Он пытается восстановить нить связи.

— С ней будет все в порядке, Вернер, — сказал я. Я понимал гнев друга и сочувствовал ему, но видел, что операция двигалась почти по лезвию бритвы. С точки зрения полевого агента, в такой сложной ситуации порой лучше выпустить в поле обыкновенного путешественника, как Зена. Ей ничего не объясняли, она была не в курсе дела. Как правило, такие посыльные спокойно уносили ноги.