Книга Кровь на клинке, страница 111 – Эльхан Аскеров

— За то покойна будь, Марья Степановна, – махнул Шатун рукой. – Сделаешь, как я прошу, и дом тебе поправят, и в убытке не будешь. А дом им я в своем имении поставлю. Сами, своей головой жить станут. Мне служить будут, как и сейчас служат. Да и дочерям твоим на приданое денег дам.

— Неужто правда?! – ахнула женщина, но тут же осекшись, прикрыла себе рот натруженной ладонью.

— Говорить много не стану, – понимающе кивнул парень. – Пока на стол накрывают, ты вон, с казаками, что со мной служат, поговори. Они скажут, что я слов на ветер не бросаю. Как сказал, так и будет. Так что в ответ скажешь, мать?

Ответить казачка не успела. Дверь с грохотом распахнулась, и в горницу ввалился Ефим. Дядя Михаила, который и пристроил племянника на службу. Увидев Руслана, казак сорвал с головы папаху и, перекрестившись, поклонился в пояс, во весь голос заорав так, что из-за печки выскочили все, кто готовил там застолье, включая младших сестренок Мишки:

— Княже! А мне гуторят, что Мишку сам князь сватать приехал, а я и не верю. Спаси Христос, Шатун, – снова поклонился он. – Чего сидишь, дура?! – напустился казак на хозяйку дома. – Кланяйся, Марья! Кланяйся да благодари. И ты, Мишка, кланяйся! За тебя сам князь просить приехал.

— Да что ж ты так орешь, оглашенный, – проворчал Руслан, демонстративно ковыряя пальцем в ухе. – Совсем оглушил. А кланяться тут не с чего. Я сюда просить приехал. У матери просить дозволенья сына ее женить. Так что это мне поклониться не грех.

— От же ж, – задохнулся казак, сообразив, что все делается по положенному обряду. – Спаси Христос, княже, – справившись с эмоциями, склонил голову буйный родич. – Век не забуду. Марья, – зло прошипел он, ловко подтолкнув казачку в бок, – делай, что сказано. Не гневи бога.

Кивнув, казачка поднялась и, подойдя к красному углу, аккуратно сняла с киота икону Божьей Матери. Поднявшись, Руслан нашел взглядом Мишку и, жестом указав ему на девушку, ткнул пальцем в пол. Сообразив, что означает эта пантомима, казачок ухватил невесту за руку и, буквально выдернув ее из-за печки, поставил на колени перед матерью, тут же бухнувшись рядом.

— Благослови вас царица небесная, дети, – чуть слышно всхлипнув, произнесла женщина, осеняя их иконой.

— Вот и слава богу, – с облегчением вздохнул Руслан и, перекрестившись, повернулся к столпившимся у стены казакам. – Чего встали, чубатые? А ну живо на стол мечите все, что привезено, – скомандовал он, пряча усмешку в уголках губ. – Такое дело и отметить не грех. А ты, хозяйка, сюда подойди. Наше дело еще не окончено, – закончил он раздавать указания, присаживаясь обратно на лавку. – Вот, Марья Степановна, изволь. Это на свадьбу сыну, – продолжил парень, доставая из кармана пачку ассигнаций. – Тут и продукты закупить, все остальное нужное, хватит. Это тебе за Мишку твоего, – продолжил он, отсчитывая очередную сумму. – Добрый казак вырос. А про остальное, что говорено, привезу, как свадьбу гулять станем. Уговор?

— Так вы что же, уедете теперь? – растерялась женщина.

— Вот сговор отметим и поедем, – кивнул Шатун. – А как к свадьбе все готово будет, вон, Ефим приедет да расскажет. И это, мать, денег не жалей. Не каждый день сына женишь, – закончил парень, махнув на все рукой. – Ефим. Ты за старшего в семье. С тебя и спрос будет. Смотри. Чтоб и угощения, и хмельного на всю станицу с избытком хватило. И не тяните. Служба.