Книга Кровь на клинке, страница 110 – Эльхан Аскеров

— Здрава будь, Марья Степановна, – сняв папаху, коротко поклонился Руслан.

Несмотря на титул и остальные регалии, здесь он был в гостях в качестве просителя.

— И ты здрав будь, Руслан Владимирович, – поклонилась женщина в ответ. – Омойся с дороги, – добавила она, протягивая парню корчагу и рушник.

Передав папаху стоявшему рядом казаку, Руслан протянул сложенные горстью руки. Полив ему, женщина протянула рушник и, дождавшись, пока парень утрется, вернула старательно расшитое полотенце. Он снова надел папаху.

— С нуждой мы к тебе, Марья Степановна, – заговорил парень.

— И что за нужда у вас?

— Миша твой уж второй год у меня служит. И случилось так, что полюбилась ему девица, которая тоже у меня служит. Вот и приехали мы к тебе, чтобы благословила ты детей. Уж прости, что не по всему обычаю, но сама знаешь, отца у Михаила нет, а Вера, она теперь без семьи осталась. Вроде как я у нее за родича. Что скажешь?

— Так мне бы для начала на девку глянуть да погуторить с ней, – вздохнув, ответила казачка.

— Ну, так зови в дом, да за стол приглашай. Там и поговоришь, – усмехнулся Руслан в ответ, даже не делая попытки улыбнуться.

Он слишком хорошо помнил, во что превращается его улыбка на фоне шрамов. Да и больно это было, хоть и времени вроде уже немало прошло.

— Что ж. Гость в дом, бог в дом, – поклонилась казачка. – Милости прошу, гости дорогие.

По совету казаков Руслан закупил на базаре разносолов, а дома попросил Матвеевну приготовить щедрое угощение, обеспечив ее продуктами. Так что хозяйке оставалось только накрыть на стол. Жестом подозвав к себе молодых, Руслан первым поднялся на крыльцо и, старательно пригибая голову, вошел в дом. Для его роста притолоки тут были слишком низкими. Пройдя в горницу, Шатун снял папаху и, старательно перекрестившись на образа, вопросительно посмотрел на хозяйку.

Будучи вдовой, женщина имела полную власть в своем доме, так что и указывать, куда гостям рассаживаться, тоже могла. Ловко проскользнув мимо него, казачка быстро обмахнула лавку в конце стола и, пряча под передником руки, пригласила:

— Присаживайся, княже, в ногах правды нет.

— Благодарствую, хозяйка, – кивнул парень и, не чинясь, сел на указанное место. – Вера, Миша, вы там доставайте пока, чего привезли, а ты, хозяйка, присядь. Разговор у нас непростой будет, – велел Руслан, воспользовавшись тем, что все положенные ритуалы уже были соблюдены.

— Кто я, тебе уже рассказали. И как видишь, я сюда просить тебя приехал не ради смеху. Мишка твой Веру любит. Давно. И потому душевно тебя прошу, Марья Степановна, благослови детей. Знаю, сын в твоей власти, но тут случай особый, – быстро пресек он попытку казачки показать гонор. – Они оба мне служат, и потому я могу их и без всякого благословения окрутить. Могу, но не хочу. Ты пойми, мать. Не должен род казацкий прерваться.

— Так ведь не казачка она, – помолчав, осторожно возразила женщина.

— И что с того? А то казаки и прежде на инородках не женились, – отмахнулся Руслан. – Кого только ни брали в жены. И турчанок, и черкешенок, и других народов женщин. А тут своя, православная.

— Так-то оно верно, – задумалась хозяйка. – А жить они где станут? У меня ведь, окромя подворья этого да хозяйства худого, и нет ничего. Дом вон поправить и то некому.