Книга Позывной «Оборотень», страница 73 – Эльхан Аскеров

— И кто-то поверил, что он развалился? – удивился Никита.

— С тех времён здесь, да что там здесь, по всей армии столько народу сменилось, что мне осталось только нужные бумаги из архива упереть, и всё. Ни одна собака не узнает, где он находится.

— Погоди, командир. Выходит, ты специально себе такой схрон готовил? Но зачем? – растерялся Никита.

— Ну, если честно, то мне не схрон, а запасной выход с базы нужен был. Такой, чтобы никто не знал, кто, когда и куда ушёл, – с некоторым смущением пояснил Иевлев.

— Зачем? – упрямо переспросил Никита.

— На всякий случай, – уклончиво ответил полковник. – Сам знаешь, в нашем деле к разным неожиданностям нужно быть готовым. Когда заваруха началась, и узкоглазые через границы попёрли, я грешным делом решил, что всё. Хана. Доигрались в демократию. Вот и решил для бойцов базы подходящий схрон устроить. Благо тогда всем не до меня было.

— То есть ты документы на КП уже после начала войны спёр? – спросил парень, не веря собственным ушам.

— Конечно. А ты чего подумал? – растерялся Иевлев.

— Да так. Не важно, – отмахнулся Никита, смущённо пряча глаза.

— Дурак ты, старлей, – устало вздохнул полковник. – После начала войны, когда все границы разом порушили, я первым делом решил для своих бойцов и их семей место приготовить, где они спрятаться могли бы. Самому-то мне давно уже ничего не надо. Для кого беречься-то? Ни семьи, ни детей. Бобыль бобылём. А у людей семьи, дети. Их схоронить нужно было. Вот я и решился. Благо базу эту перед самой войной в хозяйство получил. Ваша группа-то у меня крайняя была. Да и то только потому, что вы подготовку тут проходили. Вот меня и назначили. А как про КП узнал, так сразу же и решил, что для своих нужд его приспособлю.

— Лихо, – покачал головой Никита.

— Да ничего тут лихого нет, – удручённо развёл руками полковник. – Жизнь это наша собачья. А то я не знаю, что со всеми нами будет, когда вся эта шушера когти рвать начнёт. Про всех забудут, лишь бы шкуры свои спасти.

— Это верно, – растерянно кивнул Никита и, поднявшись, решительно кивнул. – Спасибо, командир. И правда отдыхать пора.

Легко поднявшийся следом за ним прапорщик кивком головы указал ему на дверь и, не прощаясь, вышел в коридор. Шагая следом за ним, Никита задумчиво смотрел на широкую как стол спину, вспоминая счастливые времена своего ученичества. Когда они все, тогда ещё обычные люди и курсанты, бежали следом за ним, тихо удивляясь силе и выносливости этого человека.

* * *

Собранные в приазовской степи бойцы различных спецподразделений уже три года только и делали, что просто пытались выжить. Никто из оказавшихся здесь толком не понимал, что происходит, и почему их, элитных бойцов, способных делать то, что не по плечу никому другому, держат в стороне от боевых действий. Но получить ответ на свои вопросы не могли.

Естественно, строилось огромное количество догадок, десятками плодились самые невероятные слухи, но точного ответа не знал никто. Единственное, на что могли ориентироваться эти бойцы, был простой и конкретный приказ: жить и ждать, когда командование примет решение использовать их по прямому назначению. И вот уже три года они терпеливо ждали, тихо проклиная все науки сразу и учёных в частности, так изуродовавших их жизнь.