Книга Позывной «Оборотень», страница 68 – Эльхан Аскеров

В том, что сумеет выбить из пленника всё, майор ни секунды не сомневался. Умение правильно задавать вопросы вкупе с причинением сильнейшей боли он постиг ещё в годы своего обучения. Быстро обыскав раненого, майор избавил его от всего, что хотя бы отдалённо можно было использовать как оружие, и, сняв с пояса одного из убитых фляжку с водой, плеснул в лицо пленнику. Страдальчески застонав, раненый с трудом открыл глаза и, увидев перед собой непроницаемое лицо майора, процедил:

— Ловкий, сука.

— Кобель, если уж на то пошло, – усмехнулся одними губами Хан. – А теперь быстро, по существу и без лирики. Кто такие, чем промышляете и почему не ушли отсюда?

— Да пошёл ты, – фыркнул пленник и в ту же секунду зашёлся хриплым воем.

Схватив его за раненое плечо, майор вонзил большой палец в раневой канал и с силой сжал руку.

— Я же сказал, без лирики. Отвечай, или я тебя сейчас начну ломтями стругать, – не повышая голоса, приказал Хан.

— Больно, – простонал пленник.

— Это ещё не больно. Это только начало боли. Лучше начинай говорить, пока я не рассердился, – всё так же спокойно ответил майор, снова сжимая пальцы.

— Ай! Ладно, спрашивай, – снова взвыл пленник.

— Я уже спросил. Кто вы такие?

— Жили здесь. В этих местах. Местные все.

— Почему с другими не ушли?

— А куда? Всю жизнь здесь прожили, детей нажили, могилы родные тут. Куда идти-то? Да и кому мы там нужны?

— А здесь лучше? – растерялся от такого ответа майор.

— Здесь мы каждый кустик, каждое дерево знаем. В отряде все охотники были. Вот и решили своим умом жить. Раз уж мы властям не нужны, так и власти нам до веника. Собрались, посидели, подумали и поняли, что идти некуда.

— И решили воевать с нами? – презрительно усмехнулся майор.

— Так это вы на нашу землю пришли. Мы к вам не лезли. До войны общались, торговали помаленьку. У меня даже брат троюродный на китаянке женился. А потом, когда ваши попёрли, пришлось за оружие взяться. Торговля торговлей, а земля это наша, русская, и драться мы за неё до самой смерти будем.

— Недавно в развалинах на наших солдат нападение было. Что ты об этом знаешь?

— А чего тут знать? Прятались, пока ваши узкоплёночные на наш схрон не нарвались. Пришлось отстреливаться. Думали, не уйдём, да на наше счастье в стороне ещё кто-то стрелять начал. Да так ловко, что ваши все туда кинулись. Вот мы и рванули, пока можно было.

— Кто стрелял, знаешь?

— Понятия не имею. Говорят, одиночка какой-то. Слухи разные ходят.

— Что за слухи? – насторожился майор.

— Разные.

— Говори всё, что слышал, – приказал Хан, словно невзначай шевельнув рукой, которой продолжал сжимать плечо пленника.

— Да нечего особо говорить. В развалинах он жил, это все знали. Но где именно, не знаю. Никто не знает. Он прятаться умеет так, что ни одна собака не найдёт. А ещё говорят, что он оборотень и людоед. Но только сказки всё это.

— Сказки, – задумчиво повторил майор. – Что ещё?

— А ничего. Кто-то говорил, что огромного волка в развалинах видел, кто-то врал, что с барсом столкнулся, да только враньё всё это. Волки тут всегда обитали, а барсов давно уже нет. Выбили всех.

— Может, и так, – кивнул Хан и неожиданно, одним резким движением сломал пленнику шею.

Проверить его слова он в данный момент не мог, а оставлять за спиной живого врага считал верхом идиотизма. Собрав всё оружие и старательно обыскав тела, майор загрузил трофеи в машину и, усевшись за руль, задумался. Теперь, после того как он нашёл логово своего главного врага и убедился, что оно покинуто, ему нужно было понять, ушёл он из этих мест совсем или просто сменил место жительства.