Книга Позывной «Оборотень», страница 65 – Эльхан Аскеров

— Ничего. Теперь я их прибивать буду, – жёстко оскалившись, ответил Васенцов.

С сомнением покосившись на него, водитель мрачно покачал головой, благоразумно оставив своё мнение при себе. Добравшись до бункера, майор первым делом доложил генералу о результатах своей поездки и с удовольствием выслушал долгую матерную тираду в адрес вконец обнаглевших гражданских. Пользуясь случаем, он с ходу подкинул генералу идею. Выслушав вполне реализуемый, а главное, толковый план, генерал схватил телефонную трубку и, отдав все нужные распоряжения, добавил, со злостью глядя майору в глаза:

— Берите роту спецназа и, если потребуется, сожгите эти трущобы. Не хватало, чтобы всякое отребье нам условия диктовало. Действовать быстро, жестко, но без фанатизма. Любое сопротивление пресекать на корню. Этих рэкетиров можете под асфальт закатать. Воздух чище будет. Всё, майор. Действуйте.

Обратно к трущобам отправились уже пять машин. Одна для отобранных женщин, в остальных скрытые опущенным тентом сидели вооружённые боевым оружием бойцы спецназа. Хотя даже самого майора это название едва умевших толком стрелять солдат коробило. Назвать спецназом едва подготовленных молодых ребят можно было с большой натяжкой.

Но как вскоре оказалось, сытые и как следует отдохнувшие солдаты оказались достойными противниками. Когда у границы палаточного городка беженцев остановились военные грузовики, а из кузовов горохом посыпались вооружённые солдаты, всем обитателям лагеря беженцев стало ясно, что шутки кончились. То, что за наезд на военного в военное время придётся дорого заплатить, беженцы поняли сразу.

По команде майора солдаты построились цепью и, звонко клацнув затворами автоматов, двинулись к лагерю. Недолго думая, всех обитателей выгнали в степь и, согнав в кучу, принялись отбирать тех, кто осмелился принять участие в вымогательстве. В итоге полтора десятка жилистых мужиков оказались стоящими перед согнанными в кучу беженцами на коленях, под стволами автоматов. Найдя взглядом одноглазого главаря, майор чуть усмехнулся и, подойдя к виновнику всего этого безобразия, громко спросил:

— Ну, что, всё ещё платы ждёшь, сволочь?

— Погоди, тварь, отольются кошке мышкины слёзы, – с ненавистью прошипел одноглазый.

— Может, и так, только ты этого не увидишь, – жёстко оскалился Васенцов и, отступив в сторону, коротко приказал: – Этих расстрелять.

Прозвучавший приказ заставил разом замолчать всех. И беженцев, и приговорённых. Но уже через минуту над степью раздался жалостный бабий вой. Не обращая внимания на стоны и ругань, майор отступил в сторону и, обернувшись к остальным беженцам, громко сказал:

— Мародёрство, вымогательство и грабёж в военное время наказываются только одним способом. Уничтожением виновных. Данные граждане были замечены за данными занятиями и будут приданы казни. А теперь все женщины, желавшие получить работу, должны выйти из строя и погрузиться в ту машину. Повторяю, женщины от двадцати пяти до тридцати лет, без мужей, семей и детей. Здоровые могут получить работу на военной базе. Жильё, питание, одежда за счёт военного ведомства. Это всё.

Подойдя к машине, Васенцов откинул борт машины и выжидательно посмотрел на растерянно замершую толпу. Из-за холма, куда увели арестованных, раздались выстрелы, и беженцы, дружно вздрогнув, медленно попятились от машины. Понимая, что должен как-то подтолкнуть их, майор оглянулся на стоявших рядом солдат и, не скрываясь, громко приказал: